Одна только мысль о том, что обо мне будут плакать мама и Хлоя останавливала меня. Наверное, если кто-то прольет по тебе хоть одну слезинку, ты не имеешь права этим пользоваться.
— Эй, малышка, почему такая красавица сидит одна? — какой-то мужик подрулил к моему столику.
— Отвали со своей банальщиной, придурок.
— Ну что же ты такая колючая?
Он подсел ко мне и положил ладонь на мое колено. Надо перестать одеваться так вызывающе. Короткая юбка и тонкие черные колготки — не лучший вариант, чтобы бухать в баре, полном мужиков. Они слишком черствые, не понимают, что иногда женщине просто необходимо излить душу бокальчику чего-нибудь покрепче. И это не обязательно намек на грязный секс.
— Что же ты такой дебил непонятливый? — ответила я и вылила остатки коньяка ему на голову. — Спасибо за приятную беседу.
Я встала, но столик и вообще весь бар немного закружились перед глазами, будто бы меня засунули в центрифугу. Зрелище стало еще более жалким. Теперь уже пьяная одинокая молодая девушка в короткой юбке и прозрачных черных колготках.
Стерва. Сука. Дрянь.
Ну, как еще этот мужлан меня обзовет? Я уже не различала звуков бара, а только пыталась выбраться наружу.
Свежий воздух принес болезненное отрезвление. И память. Голосящую ЕГО голосом память.
«Понимаешь, я ошибся. Я думал, ты другая. Как тебе объяснить… Милая, добрая, нежная девочка».
А я оказалась совсем другой. Я научилась материться, смеяться, отпускать черные шуточки, выпивать в хорошей компании. Иллюзия, которой он верил так долго, превратилась в прах. И он просто сгреб этот прах в совок и выкинул.
Неприятно валяться на помойке.
«Хло, как же мне плохо. Как я его ненавижу», — мысленно проскулила я, отправляя ей сообщение.
Наверное, она жалеет, что у нее есть сестра. Я повисла на ее шее камнем и вечно тянула вниз. Кое-как я доползла до ближайшей скамейки и упала на нее плашмя. Слезы понеслись черными ручьями по щекам. Не могу, не могу встать с колен, так сильно он сломал мне ноги своим предательством!
«Держись, Кэти, я скоро буду рядом».
«Прости его уже».
«Отпусти эту боль».
Телефон все пищал и пищал, я потеряла счет всем этим сообщениям.
«Отпущу. Сейчас я все отпущу!»
Глаза уже слиплись от туши и слез. То же мне люксовая косметика! Дерьмо!
«Я тут валяюсь у бара пьяная. Вот только встану и дойду до моста, тогда все отпущу».
Сознание достало белый платочек и вовсю прощалось со мной. Телефонный звонок не дал ему проститься со мной окончательно. Хлоя, должны быть, собралась вправлять мне мозги.
— Возле какого такого бара вы ищете мост, мисс Белл? — спросил Брэндон Кроссман, и я протрезвела вмиг.
До жути реалистичные галлюцинации…
— Не молчите, Кейт. Это правда я. Вы не сходите с ума, — прочитал мои мысли он.
— На Хьюстон-стрит, — прошептала я, уверенная, что умерла, а это ад. Не мог же он мне действительно звонить.
— Ясно.
Звонок оборвался. Я крутила телефон в руках и моргала, пытаясь понять, почему ад так похож на Штаты.
О, черт… Прямо на меня шел полицейский. Черт! Мысли о Брэндоне и аде отошли на второй план, когда блюститель порядка поравнялся со мной. Прекрасно. Сейчас еще в обезьянник потащат.
— Так-так, милочка, нарушаем общественный порядок?
— Нет, что вы. Я веду совершенно в соответствии с правилами общественного порядка. Мы же в свободной стране, на лаках сидеть никому не запрещено.
Он ухмыльнулся. Как-то сально.
— Слишком ты языкастая для шлюхи. В отделении поговорим, там как раз твои подруги уже отдыхают после тяжелого рабочего дня.
— Я не шлюха, урод! Убери от меня свои руки, или я закричу!
— Кричи. Кому какая разница, что со шлюхой делают? Ты себя видела вообще?
Этот полицай потащил меня за локоть в сторону своей машины. Я брыкалась и кричала, угрожала ему расправой от крутого парня моей сестры, но его хватка не ослабевала.
Послышался рев двигателя, и мы остановились. На нас смотрели яркие фары Aston Martin. Я замерзла и дрожала. А еще локоть болел.
— Отпустите ее, пожалуйста. Это моя девушка, — из машины вышел Брэндон.
Все-таки ад существует…
— Ваша девушка? — полицейский с презрением окинул меня взглядом.
— Да. Мы поссорились, и она, видимо, решила мне отомстить.
— Вы можете проехать с нами в отделение. Там все выясним, оформим, и вы заберете свою девушку домой.
— Мы не могли бы обсудить с вами это наедине?
Глаза Брэндона заговорщически стрельнули в мою сторону. Мол, без этой дуры, тет-а-тет. Кажется, полицай понял, что запахло долларами. Зелеными. Свеженькими.