— Ч-что? — Я слегка наклонилась к нему. Он так странно подвёл к этому, сейчас нам обоим было неловко поэтому я сделала ещё несколько глотков вина.
— Ты слышала, детка.
Ляхтич резко приблизился ко мне, затем оставил нежный поцелуй на моем лбу, заставив покраснеть ещё сильнее. Свет был приглушённый, поэтому я надеялась, что это будет не так заметно.
Парень устало лёг на мои колени, я запустила пальцы в его волосы и приятно почесывала его голову. Комедия все ещё играла на фоне, мы погрузились в просмотр фильма, иногда усмехаясь, улыбаясь, умиляясь некоторым сценам. Это был прекрасный вечер, который закончился тем, что мы заснули друг на друге.
***
А проснулась я от надоедливых солнечных лучей. Марка рядом не было, да и лежала я в своей спальне. Мне вдруг стало одиноко, я шмыгнула носом, потянулась и решила зайти к Маркуше в комнату, чтобы пожелать ему доброго утра.
Прокравшись на цыпочках, я тихо открыла дверь к нему в комнату, в которой почему-то странно пахло, не его духами, а как будто… женскими?
Плотные шторы защищали его покои от солнца, поэтому парень все ещё мирно спал. Я осторожно ступала по мягкому ковру, но вдруг наступила на что-то. Это были женские кружевные трусы.
Подойдя чуть ближе, я все поняла. Рядом с ним спала слегка шлюховатая блондинка, нет, я говорю так не потому что ревную, а просто по факту. Красная помада на ее губах была вся стертая, огромные сиськи, синяки под глазами, нелепый яркий макияж. Это не определяет ее как человека, я сказала это обидное слово, так как мне самой обидно от такого отношения Марка ко мне.
Я поморщилась, мне стало очень противно и неприятно, я больше не хочу, чтобы Марк ко мне прикасался, не хочу чувствовать его горячие поцелуи на своей коже…
Хотя, кого я обманываю? Конечно хочу, но сейчас мне так больно, кажется, будто даже больней, чем когда этот самый парень избивал меня. Я последний раз разочаровано посмотрела на их голые тела, прикрытые одеялом, и вышла. На глаза навернулись слёзы, я сжала кулаки до такой степени, что костяшки на них побелели, глубоко вздохнув, я немного успокоилась, но лишь внешний вид не выдавал моей печали.
Нет, такого я точно не ожидала. Я вернулась в свою комнату так же тихо, прыгнула в кровать и начала агрессивно думать. Вот какого черта, а? Вчера был прекрасный день, я думала, что мы что-то значим друг для друга. Но нет. Хотя знаете что? Мы ничем друг другу не обязаны, не обязаны сохранять верность и все такое. Нужно вывести его на эмоции, хочу, чтобы он почувствовал то же, что и я. Может тогда он определится, разберётся и поставит какие-то взаимные рамки в наших, непонятно каких, отношениях.
Все это вроде и бред, а вроде и нет. Я уже сама запуталась. Я не хочу опускаться до такого, не хочу совершать глупые поступки на эмоциях. Более того у меня нет никаких шансов задействовать с другими парнями. Разве что…
Нет, я не буду этого делать. Нет. Знаете, я выше этого. Не буду опускаться до его уровня, но просто так я это не оставлю.
Да, решено. Я не какая-то игрушка, которой можно воспользоваться, а потом тайком спать с другой женщиной. Не-а, нет.
***
— Эшли, детка, поговори со мной, прошу. — Маркус положил свою руку на мою, которую я тут же отдернула.
Я нахмурилась и бросила холодный взгляд на Маришку, оказалось так её зовут, сидящую рядом с Марком. Она уже поправила свой яркий макияж, надела свою ярко розовую одежду. Вау, воплощение стереотипов о блондинках, позор ей! Насмешливая улыбка играет на ее губах, одна бровь выгнута.
— Мне нечего тебе сказать.
Я сделала пару глотков кофе и уже почувствовала себя сытой, во-первых, из-за вчерашнего вечера, а во-вторых, из-за этой смазливой дамы.
— Так давно ты здесь живешь, Эш-ш-ли? — Она специально растянула мое имя, все ещё ехидно улыбаясь.
— А ты давно сосешь член Марка?
— Эшли! — грозно сказал парень.
— А что, ты считаешь это нормальным? — Я вскочила, не выдержав. — Ты действительно не понимаешь? Я не думала, что ты такой.
— Вау, какая ревнивая девочка. — Резникова встала из-за стола, подошла к Маркусу со спины и обняла его за шею. Юноша лишь сильно напрягся и предостерегающе посмотрел на меня.
— А ты вообще заткнись! — Я взбесилась. Где мое «не действовать на эмоциях», «быть выше этого» и прочее? Я уже не могу себя контролировать.
— Эшли, какого черта ты говоришь? — Маркус резко встал, из-за чего блондинка пошатнулась и чуть не упала.
— Знаешь, я думала, что значу что-то для тебя, думала, что вчера и тебе было хорошо, что твои слова, твои действия не были игрой! — Я психанула и слегка перешла на крик, проведя рукой по волосам.
— Не забывай кто ты, не забывай как ты оказалась здесь. — Маркус ударил кулаком по столу, но говорил пугающе спокойно. Я посмотрела в его холодные глаза и вздрогнула, когда увидела там жестокость и решительность.
Неконтролируемые слёзы полились из глаз. Действительно, я забылась. Ляхтич и Резникова разных уровней со мной. Больно ли мне? Да. Прав ли Марк? Тоже да. Я опустила глаза в пол. Мы стояли в гробовой тишине, я не выдержала и ушла в свою комнату, спряталась в угол рядом с кроватью.
Ощущение было паршивое. Я сразу вспомнила о далеком детстве, да и в целом о детстве. Мой отец всегда игнорировал тот факт, что в нашей семье есть ещё один ребёнок, так как мама забеременела от любовника. Позже я и сама внушила себе, что у меня нет брата, так как это слишком болезненные воспоминания для меня.
Ярис старше меня лишь на год, я уже десять лет не знаю где он, чем занят, жив ли он вообще. До семи лет мы были не разлей вода, потом его отправили в училище, а меня в интернат для девочек, поэтому мы виделись только по выходным, потом отец и вовсе запретил мне с ним видится. Это было для меня переломным моментом, я болела больше четырёх месяцев после разлуки с братом.
Я обняла свои колени и заплакала. Сейчас у меня нет никого, когда мне настолько плохо, одиноко, я часто думаю о Ярисе, представляю, что он обнимает меня, как в детстве, поёт песню из какого-нибудь мультика и мы начинаем болтать обо всем на свете.
Мне так не хватает его. Сейчас. Всегда. Интересно, он пытался найти меня? Он тоже заставил себя забыть обо мне? Он так же скучает, как и я?
Я раскачивалась из стороны в сторону, как сумасшедшая. Я не знаю, что мне делать, и нужно ли мне вообще что-либо делать… Сбежать? Нет, я устала бегать. Бороться? На такую борьбу у меня точно нет сил. Никто меня не ищет, шансы выжить у меня крайне малы.
— Надо же, давишь на жалость? — раздался противный писклявый голос Резниковой.
— Свали, Барби, тебе здесь не рады.
— А ты забавная. Знаешь, Марку совершенно плевать на твои чувства, он уже уехал на работу, а ещё он оставил меня присматривать за тобой. Ну, знаешь, чтобы ты не попыталась сбежать, как всегда. — Марина как будто специально выводила меня из себя.
— Ты глухая? Свали. — Я подняла заплаканные гласа и холодно посмотрела на неё.
— Нет, «де-е-е-етка», сейчас я здесь главная. - Девушка прошла в комнату и придирчиво осматривалась, не переставая говорить. - Кстати, ты вообще знаешь где работает Ляхтич? Ему досталась в наследство одна компания, а также не совсем законный бизнес, если ты понимаешь о чем я. А мой отец, кстати, его партнёр, он знаешь ли, владеет борделем, может тебя туда устроить, если хочешь.
Резникова все не затыкалась, а я как сумасшедшая схватилась за волосы и безумно посмотрела на неё.
— Во-первых, я бы не не хвасталась этим направо и налево. А во-вторых, ты уверена, что ты его дочь?
— Что, прости? — Насторожено спросила Марина.
— Ну, может, ты очередная шлюха, которая хорошо продвинулась? Или твоя мать была одной из шлюх?
Лицо девушки резко стало красным, на что я лишь безумно улыбнулась. Нет, у меня точно едет крыша. Мой рот живет отдельной жизнью от мозга, теперь я в этом не сомневаюсь.