«На кургане, гремевшем боями…»
На кургане, гремевшем боями,не отдавшем своей высоты,блиндажи поросли ковылями,разрослись по траншеям цветы.
Бродит женщина берегом Волги.И на том, дорогом, берегуне цветы собирает – осколки,замирая на каждом шагу.
Остановится, голову склонити над каждым осколком вздохнет,и подержит его на ладони,и песок не спеша отряхнет.
Вспоминает ли юность былую,вновь ли видит ушедшего в бой…Поднимает осколок. Целует.И навеки уносит с собой.
«Всего-то горя – бабья доля!..»
Всего-то горя – бабья доля!…А из вагонного окна:сосна в снегу, былинка в поле,берёза белая – одна.
Одна тропинка – повернулась,ушла за дальнее село…С чего вдруг так легко вздохнулось?Ведь так дышалось тяжело!
Уж не с того ли, не с того ли,что вот из этого окна —трудна, горька, а вся видна,как на ладони, бабья доля…
Сосна в снегу, былинка в поле.Не я одна!Не я одна.
«Вот и август уже за плечами…»
Н. В. Котелевской
Вот и август уже за плечами.Стынет Волга. Свежеют ветра.Это тихой и светлой печали,это наших раздумий пора.
Август.Озими чистые всходыи садов наливные цвета…Вдруг впервыепочувствуешь годыи решаешь, что жизнь прожита.
Август.С нами прощаются птицы.Но ведь кто-то придумал не зря,что за августом в окна стучитсязолотая пора сентября.
С ярким празднествомбабьего лета,с неотступною верой в грудив то, что лучшая песня не спетаи что жизнь всё равно впереди
«Сколько раз вдали от Волги, вдали…»
Девушкам ансамбля «Калинка» – работницам волгоградского завода «Баррикады»
Сколько раз вдали от Волги, вдалиот единственной, родимой землизамирала я и плакала я,чуть послышится: «Калинка моя…»
Вспоминается калина-красна,дорогая голова Шукшина,голубой разлив российских полей,улетающий косяк журавлей.
…Песня милая, спасибо тебе, —ты как звездочка в пути и в судьбе.И одна я, а с тобой мы – вдвоём.Нам и плачется, а мы – все поём…
Как горит осенний красный закат!Как поёт душа девчат с «Баррикад»:«Калинка, калинка моя…»Песня русская.Кровинка моя.
«На предрассветный подоконник…»
На предрассветный подоконниклегла тяжёлая роса.Степной кудряш —медовый донникна подоконник забрался.
Ах, степь ты, степь!Переобуюсь, пойду бродить по ковылю.И поклонюсь.И полюбуюсь.А полюбить – не полюблю.
Куда там!С прадедовой кровьюи с материнским молокомодной-единственной любовьюв душе тот луг —за «Красной Новью»,тот – за Ветлугой,за леском.С ромашкой,кашкой,васильком.
Командировка
Как тихий вздох стальных дорог —качнувшийся вагон.Отхлынул медленно перрон.Вокзал уже плывёт.И – с глаз долой, из сердца вон! —остались дома сто тревог,сто бед и сто забот.
И вот ты снова, не впервой,не спишь в такую рань.И знаешь, что перед Москвойпоследняя – Рязань.
Зима и ночь – на полземли.Ещё полутемно.Но вот в заснеженной дализасветится окно.
И, неизменная в векахвсех встреч и всех дорог,хозяйка с вёдрами в рукахшагнёт через порог.
На миг застынет у дверей.И словно ей в ответ —навстречу ей, на радость ейподнимется рассвет.
Рассвет в есенинских местах —румяный от зари.Красней рябины, на кустахпылают снегири.
Рассвет! И утро впереди,и встречи, и Москва!…«Хочу домой!» – горят в грудивеликие слова.
Вдовья песня
Годы, как ласточки, мчатся…Что впереди – не боюсь.С кем только, милый, прощатьсяв час, когда я соберусь?
Выйду ли к Волге с рассветом,ночь ли в окне простою, —милый мой, только об этомдумаю думу свою.
Милый мой, выросли дети,поумирала родня…Был ты, мой милый, на свететолько один для меня.
Всё, что нам выпало в жизни, —счастье твоё и моё —не пожалел для Отчизны.Всё ты отдал за неё.