Чтоб песня по свету летела,кого-то за сердце брала,кого-то в рощу заманила,кого-то в поле увела.
Чтобы у клуба заводскогои у далёкого села,от этой песни замирая,девчонка милого ждала.
И чтобы он её дождался,прижался к трепетным плечам…Да чтоб никто не догадался,о чём я плачу по ночам.
Подари мне платок
Ивану Данилову
Подари мне платок —голубой лоскуток.И чтоб был по краямзолотой завиток.
Не в сундук положу —на груди завяжуи, что ты подарил,никому не скажу!
…Пусть и лёд на реке,пусть и ты вдалеке.И платок не груди —не кольцо на руке.
Я одна – не одна.Мне тоска – не тоска,мне и день не велик,мне и ночь не горька.
Если ж в тёмную ночь,иль средь белого дняни за что ни про чтоты разлюбишь меня, —
ни о чём не спрошу,ничего не скажу,на дарёном платкеузелок завяжу.
Лирика
Даже узкая дорога может на две разойтись
Письмо
Первый снег летит, едва заметен,в золотой, отжившей век, листве.Вдруг откуда-то рванулся ветери, кружась, понёсся по Москве.
И вступают с ветром в поединок,гордые холодной красотой,два дождя: серебряный – снежиноки кленовых листьев – золотой.
…Где-то в дальних дрезденских аллеях,о которых в письмах пишешь ты,в октябре деревья зеленеюти цветут июльские цветы.
Пусть цветут!Тебе они чужие,и с тоскою думать ты привыко кленовом золоте России,о холодной осени Москвы…
«Там чужой, незнакомый лес…»
Там чужой, незнакомый лес,незнакомых рек берега.Ты живёшь на чужой землеи идёшь по чужим лугам.
Ты мне пишешь о той странеи тоской не коришь судьбу.Только просишь:«Хоть что-нибудьнапиши о России мне».
«У лесных застенчивых фиалок…»
У лесных застенчивых фиалоквдруг смелеет запах по ночам…Подошёл – и лёгкий полушалокразметал по дрогнувшим плечам.
Пусть на нём, и ласковом, и ярком, —голубые чистые края.Но твоим приветам и подаркамне умею радоваться я.
Не тебя, хорошего, мне жалко,и не мне мила твоя гармонь.И пушистым краем полушалкане согреть холодную ладонь.
«Задохнувшийся пылью цветок…»
Задохнувшийся пылью цветокпочему-то забыт на окне.Никогда не узнает никто,что сегодня почудилось мне.
Никому не скажу про бедуили, может быть, радость мою.Я любимое платье найдуи любимую песню спою.
Заплету по-другому косу,распущу на виске завиток…И куда-нибудь прочь отнесузадохнувшийся пылью цветок.
«Говорят, что время правит веком…»
Говорят, что время правит веком,и что есть счастливая звезда…Я ждала такого человека,чтобы с ним остаться навсегда.
Пусть приходит, не сказав ни слова.Пусть не взглянет – обернусь сама.Только где увидеть мне такого,чтобы я влюбилась без ума?
Говорят, что есть большие двери,прячущие что-то от меня.Я хочу во многое поверить,даже если не смогу понять.
Я, наверно, страшно верить буду,верить сердцем, вопреки уму!Только где найти такое чудо,чтобы я поверила ему?
В дороге
Ветер снегом вагон забрасывал,разозлясь за стеклом окна…Вот она, сторона Некрасова,ярославская сторона!
Как в стихах его – не кончаетсябесконечных покосов ширь;над болотом шумят-качаютсяропотливые камыши;
возле леса, от снега белого,спит деревня, белым-бела;от колодца обледенелоготропка тихая пролегла;
поросли лопухом-репейникомзадымлённые стены риг.И мне кажется коробейникомподошедший к окну старик.
Он, во мне угадав нездешнюю,зорким глазом прильнёт к стеклу,скажет, окая: «Скоро Грешнево…»,не спеша запахнёт тулуп,станет медленно подпоясывать…
Ветер плачется, ночь темна.За окном сторона Некрасова,ярославская сторона.