И я становилась взрослей и суровей,на донорский пункт приходя и делясьс товарищем раненым струями кровитринадцатый месяц – тринадцатый раз.
Усталая мама не скажет ни слова,сухие глаза вытирает платкоми знает, что надо, и знает, что сноваскажу ей: – Меня посылает райком.
Я детям своим передам как наследствосчастливое, мирное небо мое.Пусть будет у сына хорошее детство!Но если когда-нибудь крикнут: «В ружьё!» —
я выведу к поезду сына-солдата.И если заплачу – при всех, не тайком, —он сдержит меня и спокойно и святоответит: – Меня посылает райком.
* * *
Снова снег за моим окном.Помоги же мне, первый снег,научиться забыть о нёми не видеть его во сне!
Но и мне, и другим, смеясь,Снег ласкает воротники.И растает он через часОт тепла чьей-нибудь руки.
Ну, не тай! Ну, побудь со мной.Спой мне вьюгами – о весне!Очень холодно мне одной.Помоги же мне, первый снег.
* * *
Зима спокойна, а потомзавьюжит к февралю.…А ты опять забыл о том,что я тебя люблю.
А где-нибудь за синью рек,в далёкой сторонехороший, сильный человекмечтает обо мне.
Но я, по жребию судьбы,опять ночей не сплюиз-за того, кто позабыл,что я его люблю.
* * *
Выйду к речке, тонкой веткой хрустну,оборву тенёт тугую нить.Осенью всегда бывает грустно,даже если не о чем грустить.
Подойду к красавице рябине,руку ей на шею положу,по какой, единственной, причинея грущу сегодня, расскажу…
Мой упрямый, я тебя прошу:ты прости мне эти разговоры.Я всегда молчу про наши ссоры —сору из избы не выношу.
А сейчас никто ведь не узнает.Зиму всю рябина смотрит сны,и она, красавица лесная,мой рассказ забудет до весны.
Только пусть его подхватит ветер,или даже сразу все ветра:много ведь людей на белом светессорятся, как мы с тобой вчера.
Пусть же ветры возле них повьются,им расскажут наш вчерашний спор.А они – над нами посмеютсяи всю жизнь не ссорятся с тех пор!
* * *
Захлопнуть окно —и не ждать, и не звать,и всё – всё равно,и на всё наплевать!
Но только упрямостучится в виски:за тонкие рамыне спрячешь тоски,
за чистые стёклане спрячешь беды.Ударились в окнасоцветья воды.
Я с детства умелауйти босикомотчаянно смелопод ливень и гром,
чтоб в небе темно,и земли не видать,и всё – всё равно,и на всё наплевать!
И всё – всё равно,если знаешь одно:что только навстречуидти решено
и ливням, и граду!И, словно в награду,засветится счастьеподковами радуг.
И встанешь опятьна большие пути —не ждать и не звать,а идти и идти!
Назло километрамшагнуть за порогк разливам и ветрамшироких дорог!
Бабье лето
В сентябре на тропки густолистья пёстрые легли.Сентябри в народе грустнобабьим летом нарекли.
Только что это такое —лишь машины замолчат,до рассвета над рекоюне смолкает смех девчат!
Видно, весело живут:платья гладят, кудри вьют,по уплясанной полянетуфли-лодочки плывут.
А уж песню запоют —ива склонится к ручью,дрогнет старая берёза,вспомнит молодость свою.
Выйдет на небо луна,но не знает и она,то ли это бабье лето,то ли девичья весна!
«У скрипучего причала…»
У скрипучего причалак речке клонится ветла…Словно век не уезжалая из этого села!
Только вот дождусь парома,а потом – перевезут,и останется до доматолько несколько минут.
Я пойду, шаги считая,а навстречу мне – кустыи поляна, золотаяот куриной слепоты.
Косит сено «Новый Север» —чуть не к небу ставят стог.Кормовой лиловый клевербрызнул мёдом из-под ног.
А за клевером – канава,и над нею, в полутьме,тётка Марья из райздрававяжет веники к зиме.
Улыбнулась, как бывало,вся седая, как была…Словно век не уезжалая из этого села!