— Так вот что ты обо мне думаешь! — фыркнул он.
— Да, я так думаю, — твердо ответила девушка и расправила плечи. — Ты себя до сих пор ведешь как обиженный ребенок, а я не нанималась быть тебе мамочкой. Когда станешь мужчиной, тогда и приходи!
Сиерра не собиралась этого говорить. Более того — она даже так не думала на самом деле, но обида и боль так сильно душили ее, что хотелось причинить еще большую боль и ему тоже.
Перси замер, тупо пялясь на нее не верящим взглядом. А она опускала глаза и часто дышала, абсолютно точно ненавидя себя за несдержанность.
— Кажется, — надломленным голосом начал он, — ты просто нашла повод, чтобы бросить меня и найти кого-то получше — достойного себя.
Сиерра искренне собиралась протестовать и пытаться объяснить все, но как забрать слова обратно, если они уже долетели до ушей собеседника?
— Что, Сиерра, уже нашла еще кого-то, с кем спать?
Он сузил озлобленные глаза. Девушка перевела на него удивленный взгляд. Она знала, что заслужила это. Слова ранят всегда больнее, и Перси просто защищался, а лучшая защита — это нападение. Это она обдумывала уже задолго после их разговора, а в тот момент был просто шок и отчаянное желание стереть его в порошок.
Сиерра не поняла, в какой момент потеряла контроль над своими эмоциями, гневом, темной стороной — как угодно, но звонкий звук смачной пощечины разрезал оглушительную тишину прибрежной территории.
— Да как ты смеешь? — прошипела она. — Какой же ты паршивый кусок дерьма!
Слезы ярости и обиды уже подступали, поэтому она, толкнув юношу плечом, пошла вверх по склону, чтобы поскорее оказаться в безопасности замка. Но Перси схватил ее за руку, против воли разворачивая к себе.
— Отпусти меня! — рявкнула она.
В это самое мгновение словно из ниоткуда появился Джордж. Он с силой оттолкнул брата от девушки и заслонил ее собой.
— Ты совсем рехнулся, Перси? Какого черта ты делаешь? Приди в себя!
— А ты, как всегда, лезешь не в свое дело, — усмехнулся Перси. — Что, надеешься на ее благосклонность? Размечтался, Джордж! Эта девушка, — он указал на дрожащую Сиерру, — она растопчет любого.
— Заткнись. Ради Мерлина, прошу тебя, закрой свой рот, — сквозь зубы процедил Джордж.
Сиерра никогда еще не видела Перси таким жестоким, и никто теперь не мог предсказать, на что он способен. Его вообще трудно было вывести на эмоции, но сегодня он взорвался и взрывной волной зацепил всех и каждого.
— А что? — Перси подошел к брату вплотную. — Что ты мне сделаешь? Ударишь? Валяй.
Джордж действительно хотел. Его руки уже сжались в кулаки, и только перепуганная Сиерра за спиной удерживала от этого поступка. Она незаметно коснулась его руки, и Джордж немного расслабился.
— Перси, уходи, пока еще окончательно все не испортил.
Несколько секунд изучая старшего брата взглядом, Джордж повернулся к нему спиной и, обняв Сиерру за плечи, повел ее прочь — к Хогвартсу. Уже на вершине холма она обернулась и бросила последний взгляд на Перси.
— Ты в порядке? — спросил Джордж. Сиерра кивнула. — Хочешь, уйдем куда-нибудь?
— Если честно, после того как устроила шоу для половины школы, мне хочется побыть одной. — Она подарила ему извиняющуюся улыбку.
Сиерра укрылась на своем излюбленном месте, надеясь, что ей удастся скрыться от навязчивых любопытных взглядов. Она курила и тихонько вытирала слезы озябшими пальцами, пока сумерки не стали сгущаться над Хогвартсом. Перси ворвался в ее хрупкий мир, который она с таким трудом выстраивала два месяца, и уничтожил там все, что попадалось на пути.
— Талант устраивать фееричные шоу на публику есть не только у меня, — послышался насмешливый бархатный голос. Вздрогнув, Сиерра тайком вытерла мокрые следы со щек. — Брось, Блэк, женские слезы меня не пугают.
Розье подкурил ей свою крепкую сигарету и молча протянул. Замешкавшись, девушка ее приняла и тут же затянулась.
— Тебе нужно расслабиться.
— Мне нужно выпить, — тут же ответила она.
— Что ж, тогда тебе повезло, у меня как раз завалялась бутылочка еще отцовского рома для особого случая. Но живем-то один раз, тогда зачем ждать этих особых случаев?
Зажав папиросу зубами, он протянул девушке руку. Сиерра смотрела на его широкую раскрытую ладонь и, послав все к черту, вложила в нее свою руку. Этот день и так все перевернул в ее жизни, так зачем сопротивляться?
Это было странно и непривычно — пить крепкий ром на астрономической башне вместе со слизеринцем, который еще недавно не вызывал ничего кроме раздражения и отвращения. Сиерра пила маленькими глотками, привыкая к обжигающей горечи, тогда как Эван смаковал напиток, словно языком разбирая его вкус на различные оттенки.
— Кощунство — пить такой замечательный ром из горла, — усмехнулась девушка, кутаясь в свою теплую куртку.
— В этом есть своя романтика, — улыбнулся он.
И улыбка у него стала словно совсем другая. Впрочем, возможно для нее до этого он никогда и не улыбался по-настоящему, но в этот вечер сделал исключение. В его темных глазах отражались мерцающие звезды, которые он с интересом рассматривал. А Сиерра беззастенчиво рассматривала его.
— Эмилия Роули — твоя девушка? — вдруг спросила она.
— Что за интерес? — ухмыльнулся он, сверкнув лукавым взглядом. Блэк пожала плечами.
— Она иногда так смотрит на меня, будто ревнует.
— Эмилия не ревнует, — расслабленно ответил он и сделал внушительный глоток, чуть поморщившись. — Мы дружим с самого детства, и здесь точно не место каким-то другим чувствам. Просто она тебе не доверяет.
— Боится, что я тебя совращу и разобью твое хрупкое сердечко? — ухмыльнулась она. Эван от души засмеялся.
— От Блэков можно ожидать чего угодно, в том числе любовь до гроба, а гроб будет идти в комплекте.
— Вот как! — шутливо возмутилась она. — Отдай бутылку, сейчас моя очередь!
Чем больше Сиерра пьянела, тем легче становилось в груди. Пряный ром обволакивал каждую клеточку ее тела и отпускал дурные мысли прочь. Эван с насмешкой наблюдал за ее блаженной улыбкой и горящими глазами, но почему-то именно сейчас, когда ее ничего не тревожило, когда она была свободна, стала особенно прекрасна.
— Почему ты так смотришь? — спросила она, чуть склонив голову в бок.
— Изучаю тебя, чтобы не поддаться на чары рода Блэк, — отшутился он.
— Ты так этого боишься? — Девушка изогнула бровь.
— А что, если и правда пообещаешь любовь до гроба? — ухмыльнулся он.
Сиерра придвинулась ближе.
— А что, если просто любовь?
Тогда ей казалось, что это было самое правильное решение — поцеловать его. В тот самый миг сильнее, чем его губы, она не жаждала ничего. Поцелуй со вкусом пряного горьковатого рома дурманил еще больше. Эван помнил ее губы на вкус — еще с того раза, год тому назад. Помнил ее злость, и какой она была при этом потрясающей. А теперь Сиерра другая: мягкая, податливая, горячая и сама тянется к нему. Ее губы кружили голову хоть он и практически не был пьян. Юноша зарывался пальцами в ее шелковистые волосы и пропускал их сквозь пальцы. Он знал, что еще немного, и контроль будет потерян, но, как будто почувствовав, девушка отстранилась. Сиерра долго сидела молча, прокручивая в голове свой поступок, и удивление от собственных действий, казалось, отрезвило ее.
— Мне нужно идти, — равнодушно произнесла она и, не дождавшись ответа, исчезла.
Эван усмехнулся и отпил еще немного рома из горла бутылки, а звезды в небе затянули тяжелые низкие тучи.
Утром Сиерра едва могла поднять голову с подушки. В висках все стучало, словно отбойными молотками, боль пронзала каждый участок черепной коробки. Девушка со стоном села, прижимая одеяло к груди.
— И с кем же ты так напилась вчера? — усмехнулась Кира. — Потому что Джордж нас заверил, что после случившегося приступа бешенства Перси, тебе необходимо побыть одной.