- Минималка, - манерно потянул парень, не позволив мне усомниться в его ориентации. - Я ее двигаться, конечно, научу, но что с остальным делать?
- Эва разве не сказала, что будет фирменная девочка? - протянул, словно наглый сытый кот, мужчина. - Пока что, Марьяна Юрьевна, от нее пахнет лимитой. Это не уровень нашего клуба.
Марьяна улыбнулась.
- Давай, Милана. Покажи, чего стоили твои дипломы. Я жду.
И я полезла на сцену. Почему полезла, а не пошла? Мне так показалось в тот момент. Ноги дрожали, во рту пересохло, и сердце колотилось как нормальное. Я волновалась, черт возьми, и крепко! Меня вообще колотило и выбивало так, что врагу не пожелаешь. Три пары взглядов забрались мне под кожу и готовы были, я не утрирую переломать позвонки в случае моей неудачи.
Я скинула куртку, положила на стул в углу сцены. Теперь, когда мое тело обтягивало танцевальное платье, я почувствовала себя увереннее. Как и раньше - когда, преодолев мандраж, срывалась в танец и брала призовые места.
- Музыку, - велел мужчина, и тотчас же парень метнулся к музыкальному центру. Щелчок. Я заняла стойку и приготовилась. Когда помещение заполнили звуки музыки – каким-то то адским миксом «Энигмы», «Рамштайна» и клубного дэнса, я застыла. Вся решимость мигом ушла. Я не привыкла к такой музыке. На кого это рассчитано?
- Эй, Царица Савская, почему застыла? - холодно процедила Марьяна. - Мой час времени стоит очень дорого. Пошла!
И я пошла. Понимая, что не хочу за жалкие гроши работать официанткой, хоронить мечту о танцах и стыдиться возвращения домой ни с чем. Что не смогу посмотреть в глаза поручившейся за меня Клаве. Что уже поздно отступать, надо дать класс, а потом хоть потоп.
И я закрыла глаза, позволив своим телодвижениям греховную гибкость, невербальный язык искушения, эротизм, которого прежде так стеснялась. Обхватила руками пилон, подтянулась, зафиксировав ноги и прогнулась в спине, вместе с тем огладив своё тело.
У мужчины в зале едва не отвисла челюсть. А когда я сразу опустилась на шпагат и вновь поднялась, сделав так, что на моем лице не отразились затраченные усилия, ахнул манерный паренёк - как оказалось, хореограф.
А я с каждой минутой ощущала себя все больше и больше в своей стихии. Куда делась та Милана, что стеснялась и тряслась! Едва звучала музыка, она отдавала себя танцу всецело. И никто и ничто не могли этому помешать.
Когда мелодия закончилась, я наконец-то открыла глаза, окинув взглядом своих зрителей.
Марьяна забыла про кофе, так и осталась сидеть с чашкой у рта. Создавалось впечатление, что ничего круче она давненько не видывала. В глазах у парня появилось восхищение и дружелюбие. Похоже, между мной и манерным арт-директором такт лёд. Что было в глазах мужчины - уж не знаю, кем он приходился холеной владелице клуба -я старалась не думать. Только кольнуло тревогой - что, если сейчас потребует приват? Я развернуть и уйду. Я танцовщица, а не шлюха.
- Чем ты занималась? - Марьяна пришла в себя. Попыталась спросить сухо, но ее голос дрожал от волнения и даже, как мне показалось, радости.
- Контемп. Джаз-фанк. Вальс. Стрит-дэнс, сколько себя помню, но это увлечение. Там дипломов не выдают.
- Мари, да бог с ними, дипломами. Она восхитительна, - паренёк потер подбородок. - Ее отмыть и приодеть, она порвет зал! Решать тебе, но я прямо сейчас готов взять ее под своё крыло!
У мужчины зазвонил телефон. Кивнув, он заторопился к выходу. У двери обернулся, зажав ладонью динамик.
- Работайте. Это действительно было круто.
Марьяна проводила его напряжённым взглядом, и лишь после этого вздохнула с видимым облегчением.
- Милана? Вы нам подходите. Спускайтесь, хватит там стоять.
У меня все тело вибрировало от предвкушения. Адреналин и эйфория плескались в крови. Я словно ожила. Танец был моей стихией, дарил крылья.
- Я с тобой поработаю, Лана, - голосом оргазмирующего порноактера произнес паренёк. - Я Пабло. Готова отдаться танцу? Я тебя всему научу!
Я с трудом скрыла счастливую улыбку. Боже, как в это поверить? После того, как Клава разнесла меня в пух и прах, особенно «провинциальную» внешность, я ждала лавины насмешек и презрительного «вы нам не подходите». И вот строгая хозяйка сети элитных клубов едва сдерживает эмоции, манерный арт-директор, которого Клава называла «придирчивый гомик» (это я пересказала своими словами, выразилась она куда похлеще) смотрит на меня как на Айседору Дункан . Я не сплю? Это все всерьез?