Пока кофе-машина фигачит дабл-эспрессо, быстро закидываюсь медленными углеводами. Литрболл и правильное питание – залог здоровья. В обед тренировка. А затем обычные рабочие будни. Студия, запись, просмотр локаций для нового клипа, кастинг моделей, сьемка для рекламы геля для душа, а вечером вновь - клуб и расслабон. Сегодняшней ночью надо выспаться, впереди чес по городам необъятной родины. Оторвусь по его завершению.
Когда раздается звонок в дверь, я допиваю кофе, глядя в окно, где плавится в летнем зное полуденная столица. Горизонт дрожит в лёгком мареве. Москва никогда не спит, как поет мой бро Тимати. Вот тебе и подтверждение.
На экране домофона лощеный фейс Керима. Моего продюсера. Чего приперся? Мы, конечно, друзья и все такое, работе это не мешает, но на куй мне надо, чтобы он тут с осуждением закатывал глаза к потолку, глядя на разбросанные бутылки и голый инь-янь из шкур на постели?
- Чего стряслось? – распахиваю двери, не стараясь казаться дружелюбным хозяином. Незваным гостям у меня особый прием.
- Азам, есть разговор.
Он заходит в квартиру. Как всегда. Свеж и энергичен. В его реальности уже давно нет попоек и разврата, вместо этого – утренние пробежки, бокс, массаж, работа, а вечерами семья с детьми. Керим часто упрекает меня в том, что я забыл свои корни и не так уж безупречен перед Аллахом. Мне откровенно срать на то, что он думает. Мне нравится моя жизнь. И я атеист до мозга костей.
- Проходи на кухню. У меня дети спят, - с удовольствием смотрю на проблеск осуждения на его лице. – Кофе?
- Без кофеина, будь добр. И давай сразу к делу. Азам, я редко вмешиваюсь в твою жизнь, но что ты вчера устроил в клубе?
- Выступление без оплаты я там точно не устроил, так что не кипишуй. А имидж блюсти ты сам меня заставил. Блюду, понимаешь, как могу! Знойный мачо хлещет текилу и не плачет. Город пылает от нашего огня, гоу, крошка, порадуй меня! – цитирую строки своего хита, загружая в кофе-машину порцию кофе без кофеина. Но Керим даже не улыбается. Смотрит с осуждением.
- Ты вчера пытался отыметь в туалете дочь министра внутренних дел.
- Да? Ни черта не помню. А почему только пытался? Страшная была? Или папа помешал?
- Азам, подумай, что было бы, если бы она на тебя заявила. Мы бы это замяли, но папарацци раздули бы хайп на всю страну.
- Ну ты же с ней договорился? Кунилингус когда ей сделать? Или сразу предложение ноги и сердца?
- Я не об этом. Просто пора тебе завязывать с имиджем отбитого гангстера, который имеет все, что движется. Мы начинали с этого, когда тебе было двадцать. И тогда подобное вызывало у твоих фанатов восторг. Но, Азам, ты уже не пацан. Тебе тридцать четыре. Твои песни уже звучат смешно и двусмысленно.
- Ты сам год назад настоял на том, чтобы я ввел в свой репертуар, как ты сказал... о, глубокомысленные тексты! Это лютый трэш. «У нашей дочери твои глаза, отработан концерт, давлю по газам. Затихают вдали голоса, я мчу к тебе в мою тихую гавань на всех парусах». Я промолчал, хотя первый месяц еле вытягивал, давясь от смеха...
- А стоило бы задуматься. Азам, вечно молодым и дерзким остаться не получится. Тебе пора заводить семью и менять репертуар.
- А одно без другого быть, я так понимаю, не может? Какую семью? Это дочь министра МВД намекнула, что ей этого хочется?
Мой продюсер пуленепробиваем. Его вообще трудно вывести из себя.
- Да кто тебе разрешит на ней жениться, с твоей-то репутацией. Плюс скучно. Примитивно. Ганста-рэпер продался за бабло и влияние. Нет, нам не это нужно. Ты должен найти себе Золушку. Вот так, без преувеличений. Девочка из народа, так сказать. Начинающая модель или актриса. Еще лучше – поклонница. Увлеченная чем-то помимо твоих песен, хорошо, если у нее будет какое-то свое хобби. Красивая жена. И легенда о том, как она покорила твое сердце настолько, что ты забыл о других женщинах и праздных гулянках. Мы убиваем двух зайцев, Азам. Прежняя аудитория останется с тобой, а новая не заставит себя ждать. У тебя хороший репертуар о семейных ценностях.
В ванной слышен шум спускаемой воды. Керим прерывает речь и напряженно вслушивается. А я криво, не по-доброму усмехаюсь. Предчувствую забаву. Даже не предпринимаю никаких действий, когда на кухню, зевая, вальяжно заходит блондинка в одном полотенце поверх голого тела.