Я должна была сосредоточиться на том, как выбраться из этого места, а не лить слезы из-за чувства жалости к самой себе.
-Знаешь, в чем твоя проблема, Цыпленок? Ты не научилась думать благоразумно. Этот разговор мог пройти совершенно иначе, но ты решила провести его вот так.
-Я тебе уже сказал, что у тебя есть выбор. Ты сама устраиваешь себе проблемы на ровном месте, хотя могла бы этого избежать.
Он поднялся и переложил меня на кровать, так чтобы мои ягодицы и ноги не касались ее поверхности. Я постаралась максимально от него отодвинуться.
-Не двигайся,- прозвучал его голос, но я снова задергалась, когда что-то холодное опустилось на саднящие места.
-До тебя доходит только через боль? Неужели без порки ты не можешь быть покорной?
Я замерла и больше не двигалась. Я не хотела, чтобы он злился на меня, чтобы причинял мне боль.
-Когда ты сдаешься, гораздо легче, и тебе, и мне.
Он мягко водил руками по местам, которые до этого познакомились с ремнем.
Я полностью расслабилась, когда он мягко усадил меня на свои колени. Убрав волосы с лица, он посмотрел мне в глаза.
Сейчас я не испытывала никакие эмоции. Мой разум был полностью очищен. Не было страха, боли, гнева, ничего.
Мы просто смотрели друг другу в глаза.
Взгляд Эвила блуждал по всему лицу, периодически задерживаясь на губах.
-Поцелуй меня,- прозвучал его приказ.
Он выжидающе на меня посмотрел. Не долго думая, я потянулась к его губам и поцеловала его. Поцелуй не был нежным. Поборов желание отвернуться и прекратить все это, я попыталась сделать его настоящим.
Я закрыла глаза и представила, что не нахожусь в этой комнате.
Что все происходит при других обстоятельствах. И мое воображение нарисовала другую картинку происходящего, что позволяло сдерживать мою израненную душу в целостности. В моих мыслях поменялось все, кроме Эвила.
Его образ не уходил из моей головы, как бы сильно я не старалась.
Возможно, потому что я сама этого не очень хотела.
Мой разум извратился до такой степени, что я подумала, что он мог бы, понравиться мне, при других обстоятельствах.
Он отстранился от меня.
-Послушная, это очень хорошо,- он отошел от постели,- обещаю, Цыпленок, если ты будешь вести себя хорошо и слушаться, всегда буду добрее к тебе.
Подойдя к двери, он обернулся и снова посмотрел на меня. Наши взгляды встретились и Эвил ухмыльнулся.
-Помни правила, не смотри на меня без моего разрешения, себе же сделаешь хуже,- и он вышел из комнаты, оставив меня одну.
Оставаясь пленницей, я ощущала всю пустоту и отчаяние, я знала, что теперь моя жизнь разделится на “до” и “после”.
Ничего из того, что у меня было в жизни больше не имело значения. И никогда не будет иметь.
Я прекрасно понимала, что сама не смогу выбраться отсюда.
Две мои попытки наглядно это показали.
Эвил сам выведет меня из этого ада, и подарит мне свободу.
Я решила сделать так, чтобы он сам захотел спасти меня.
Глава 11
Лёжа на той кровати, я много думала. В моей голове разрабатывался целый план.
В какие-то моменты меня окутывала эйфория, казалось, что все получится. Но далее на смену приходило отчаяннее, которое держало меня за горло своими острыми, как нож, когтями.
В те моменты, я долго плакала, скрученная в клубок.
Мои ноги болели, в каких-то местах уже запеклась кровь, которая появилась из маленьких трещин кожи, лопнувшей от схватки с ремнём. Было больно соприкасаться с тканью, которая лежала на кровати, поэтому приходилось переворачиваться на живот. От такого положения, шея начинала затекать и долго лежать не получалось. Встать с кровати не было сил, да и желания.
Прошло много времени, но я не ждала прихода Эвила.
Мой план был готов. В теории он был идеален, но его исполнение …эта часть была более рисковой и сложной.
Послышался скрип двери.
Я быстро села на колени и склонила голову. Я собиралась проявлять максимальную покорность. На это было две важные причины. Первая - я хотела заслужить доверие. Вторая - я не хотела быть наказанной. Раны заживают очень долго, они делают сил, и если бы мне нужно было сейчас попытаться сбежать, то я бы физически не смогла.
Никогда не знаешь, когда появится шанс сбежать, но всегда надо быть готовой.