И совсем добивало понимание, что это все вторично, что на самом деле меня трясет от проявившегося вчера предзнания.
Я меняюсь? Или Эта Хрень подбрасывает новые сюрпризы? Что появилось такого вчера утром?
Туманный купол над Альбионом.
Что там, под ним? Удалось вызвать кого-то из демонов? Или не демона – бога? Туман-туман, седая пелена, что там, за ним? Тридцать тысяч людей, говорил Сергеев, они ж там как сельди в бочке, наверное? И еще тысячи две сектантов. Сколько из них маги? Шеф – конструктор заклинаний, но ведь магию невозможно изменять? Мы с ним нарушаем правила, он создает магию, а я пользуюсь умением, словно заклинанием, при этом уже почти научившись им управлять. По крайней мере, полгода назад весь день ходил с гудящей головой после одного вопроса – где я? Месяц уже мог спокойно переносить десяток применений подряд.
А сейчас…
«Где я» – крыша.
«Где я» – верхние два этажа.
«Где я» – весь дом.
– Что-то случилось? – В голосе Тани была тревога.
– Нет, все нормально.
Она не поверила, но настаивать не стала, молча стоя рядом со мной у парапета. Во дворе светили фонари, кто-то стучал по металлу, иногда в колодце стен взлетали чьи-то голоса. Люди буднично готовились к бою.
– А это что за БТРы? Тоже в атаку пойдут?
– Это БМП, а не БТР. – В голосе девушки слышалось превосходство.
– Мне пофиг, я человек гражданский. Большая башня и пушка – танк, маленькая башня и пулемет – БМП. А все остальное – это ваши солдафонские причуды.
– Я, между прочим, тоже гражданская! Но разбираюсь же?
– Ты, Таня, молодая, активная, детская любознательность еще не выветрилась.
Она тихо зашипела и, только когда я мельком на нее посмотрел, поняла, что подначиваю, и фыркнула.
Пнув непонятно как оказавшуюся тут картонку, я опустился на нее и прижался к прохладной стенке.
Заложники.
Когда кто-то наставил на тебя ствол и грозится убить жутким, мучительным способом, если ты не выполнишь его требований, то лучше сразу броситься. На врага, в атаку или убегать. Может быть, ты убьешь его, может, он пристрелит тебя в спину; в любом случае шанс на долгую и нехорошую смерть снижается. Мы сейчас заложники того, что происходит там, под куполом. Убегать я не стал, придется драться.
Демоны? Пока это были более-менее неприятные, без сомнения, магические, иначе с такой анатомией не выжить, но твари. И если тварь будет иметь не сознание, но полноценный разум, то что она учудит? Вряд ли начнет даровать всем силу и радость, скорее полезет жрать, потому что слишком тварь, хоть и разумная.
У двери послышались голоса, на крышу вышли человек десять, в том числе три, судя по аурам, мага.
– Представляешь, Михалыч, у меня попытались документы проверить!
Златоглаз весело щурился, сразу углядев меня в этих потемках. Ну да, это для меня темно, для него-то…
– И где трупы?
– Почему – трупы? Они еще живы… кажется.
Я наклонил голову, показывая, что услышал, но продолжать разговор не стал. Вытащив из кармана несколько листков, Златоглаз протянул мне, а потом пошел вдоль крыши, словно изучая. Чего тут смотреть, крыша как крыша.
Рядом опустился разбойного вида бородач из его сопровождения, неожиданно дружелюбно представился:
– Норд. Я из Скайрима.
– Михалыч. Москвич. Если не секрет – вы с модами играли?
– С модами. – Он довольно кивнул. – Со всеми, которые смог найти. Двести двадцать четыре мода в сборке!
Я покивал понимающе.
– И сколько раз сборку запустить удалось?
Он заржал и ответил:
– Ровно один! Я так радовался, что даже не играл толком, только по городу бродил.
Интересно, а могут ли быть сильные эмоции фактором инициации игруна?
У сидевшего у стены напротив бойца заметно дрожали руки. Даже больше, чем у меня.
– Хм, помнится, там был мод с заклинанием раздевания.
– Ага! Только я им не пользовался ни разу, у меня еще и мод на всех женских персонажей голышом стоял, а мужиков раздевать не айс!
С показным восторгом я понизил голос:
– Так это что, ты сейчас товарища сержанта, – я оглянулся на медленно закипающую Таню, – в натуральном виде обозреваешь?
Норд, подхватив шутку, с сожалением покачал головой:
– Увы. В жизни все суровее. Только сквозь верхнюю одежду.
– Ух ты! И какого цвета…