Днепровская дуга
Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Семен Гудзенко
Война стала другой
Итак, Борис Павлович был определен в 910 стрелковый полк, в то время находившийся в составе 243-й стрелковой дивизии 37-й армии 3-го Украинского фронта.
Это название вновь обретенного места в структуре вооруженных сил, куда он всеми стремлениями души спешил врасти, звучало для него как музыка. Дабы быстрее освоиться на фронте, он расспрашивал у командиров и изучал историю своего боевого подразделения и уже заранее гордился и только что созданным по приказу Ставки ВГК 3-м Украинским фронтом{50}, находящимся под командованием генерала армии Р. Я. Малиновского, и 37-й армией с ее командующим генерал-лейтенантом М. Н. Шарохиным... Их подвиги и огневые пути стали ему близки, словно они касались и его тоже. Он был преемником этих славных традиций и это его обязывало соответствовать им.
Тем не менее теперь он с первых дней почувствовал качественные отличия, произошедшие с войной. Война изменила характер. Во-первых, стали другими солдаты, простые рядовые бойцы — они освободились от душевной угнетенности, выглядели уверенными, стойкими, в них чувствовался опыт боев, настроенность на победу. Они вели себя как хозяева положения. Во-вторых, и воевали теперь, как казалось, по-другому — не мелкими перебежками, не отдельными эпизодами, не фрагментированным потоком, а продвигались вперед широким фронтом, слаженно, основательно.
Чувствовалась не только иная настроенность людей, но замечалась новая стратегия войны с советской стороны. До второй мобилизации Борис Павлович успел узнать только оборону с отступлением, котлы{51}, плен... А теперь появилось новое для него явление — отвлекающие бои, хотя осмыслил их он гораздо позже. Да, судя по его рассказам, и то — не до конца.
О, эти отвлекающие маневры... Сколько мифов да баек они породили, сколько легенд про «бессмысленные атаки» и про неразумных командиров!
Вообще, надо сказать, военное искусство располагает не таким уж большим арсеналом тактик ведения боев. Самая распространенная из них — окружение противника и добивание в образованном котле. На местном уровне такую тактику могут применить даже обороняющиеся части, если им позволит геометрия передовой. Но чаще, конечно, так поступает атакующая сторона.
В мировой истории войн крупнейшим из всех котлов стал Киевский, образованный немцами, где в окружении погиб целый фронт — Юго-Западный. Котлы особенно эффективно применять, когда линия фронта не ровная, а имеет выпуклости и вогнутости. Тогда выпуклая часть либо становится жертвой окружения, либо сама изгибается и окружает части противника — все зависит от соотношения сил сторон.
Но когда фронт ровный, а атаковать надо... Тогда как быть?
А тогда чаще всего используются отвлекающие атаки.
Уже указывалось, что Борис Павлович во второй раз попал на фронт, когда создавались предпосылки для развертывания Днепровско-Карпатской стратегической наступательной операция (тогда ее называли «вторым сталинским ударом») против фашистских захватчиков на правом берегу Днепра. Сама операция начала разворачиваться 30 января 1944 года, благодаря созданным условиям. Но создавались-то они не в один день. Да и какой ценой!?
Борису Павловичу помнился первый бой после второй мобилизации, то есть после всех его тягот от призыва в Красную Армию и до плена, и после ужасов плена и оккупации. Бой был победоносным и запоминающимся тем, что на многотысячные выстрелы с советской стороны немцы отвечали слабыми и плохо согласными выстрелами. В районе расположения стрелкового подразделения, где находился Борис Павлович, не разорвался ни один вражеский снаряд. Красноармейцы из боя вышли победителями — без жертв: не было ни убитых, ни раненых. Так начался новый этап боевой жизни Бориса Павловича.
Советские войска постоянно атаковали врага. Например, во время осеннего прорыва воевавшие на этом направлении части вплотную подошли к северным окраинам Кривого Рога, захватили многие промышленные объекты, отдельные рудники, поселок Веселые Терны и вели бои на улицах северной части города.
В те дни Борис Павлович писал жене, что в октябре уже находился в рядах 37-й армии 3-го Украинского фронта, и сообщал, что 25 октября участвовал в боях за освобождение поселка Веселые Терны. Этот успех поднял его дух, убедил в том, что немцы не так непобедимы, как ему казались в плену.