- Кто это? - спросил Малко.
- Добровольный страж порядка, - объяснил Джемаль. - Они охраняют улицы Багдада от многочисленных бандитов и немножко шпионят в интересах правительства. В городе полно таких добровольцев. Их нередко убивают, чтобы завладеть ружьем...
Наконец они добрались до машины Джемаля. Был час ночи, и Багдад уже совершенно опустел. Тишину нарушал лишь неизменный собачий лай. Джемаль вздохнул.
- Месяц назад здесь закрыли большинство ночных баров. А в ноябре запретили мини-юбки, потому что они якобы развращают молодежь. Жизнь в этом городе почти прекратилась.
- А где держат людей, приговоренных к повешению? - спросил Малко как можно равнодушнее.
Джемаль пожал плечами.
- Все тюрьмы страны набиты битком. Особенно старая центральная тюрьма Багдада - та, что напротив Министерства здравоохранения. Но в ней нет ни одного политического. Все "тяжелые случаи" собраны в тюрьме Баакуба - в двадцати километрах от Багдада, посреди пустыни. Это железобетонный куб, и его охраняют не хуже любой крепости. Недавно туда отправили моего соседа. Заключенных там выводят из камер только тогда, когда казнят или, что случается очень редко, освобождают. Впору сойти с ума!
- Интересно было бы взглянуть на Баакубу, чтобы потом написать и о ней, - сказал Малко.
Джемаль ответил не сразу.
- Я вас отвезу туда, - проговорил он наконец. - Хоть завтра. Только смотреть придется издали, и увидите вы немногое...
- Хоть что-то... - сказал Малко.
Они проехали мимо оригинального сводчатого памятника погибшим, у которого двое солдат грели руки над костром. Недалеко от памятника стоял черный "мерседес" с выключенными огнями и белыми звездами на дверцах. Джемаль указал на него Малко:
- Полиция. Ночью по Багдаду ездят десятки таких машин. У дверей отеля их с поклонами встретил человек в белой чалме. Джемаль нарочито громко сказал, обращаясь к Малко:
- Надеюсь, вам понравился сегодняшний вечер? Малко поблагодарил.
Трое сыщиков, несмотря на поздний час, по-прежнему играли у лестницы в таро.
Поднявшись в номер, Малко открыл балконную дверь и вышел на воздух, чтобы привести в порядок свои мысли. У его ног катились желтоватые в лунном света воды Тигра... В голове начал зарождаться план дальнейших действий, однако они представлялись ему же еще очень туманно. Сомнений не вызывало только одно: местонахождение Виктора Рубина, и единственным возможным вариантом его спасения может быть только время казни. Иными словами, его план должен сработать с четкостью часового механизма. Малейший сбой грозит катастрофой.
Глава 6
Дорога на Басру уходила в бесконечную даль по прямой, без единого поворота. Вокруг была почти необитаемая каменистая степь, из которой состоит весь юго-восток Ирака и часть Саудовской Аравии.
Через стекло машины Малко разглядывал далеко не живописный вид, открывающийся по правую сторону дороги. Его путешествие началось после завтрака, когда Джемаль заехал за ним в отель.
Курд громко ругался, судорожно вцепившись руками в руль. С тех пор как ушли англичане, дорогу ни разу не ремонтировали, а тяжелые грузовики и нефтевозы разбивали ее с каждым днем все сильнее.
- Почему эту тюрьму построили так далеко? - спросил Малко.
Джемаль скорчил презрительную гримасу:
- Из трусости... Старая городская тюрьма со всех сторон окружена домами. Ее можно было бы взять штурмом. А эту - поди попробуй...
"Мерседес" замедлил ход, и они свернули направо, на грунтовую дорогу.
- Деревня Баакуба - гораздо дальше, километрах в пятидесяти отсюда, пояснил Джемаль. - Тюрьма стоит где-то посредине между Багдадом и деревней.
Они опять повернули направо и покатили по узкой: тропе, которая шла параллельно трассе. Малко оценил пройденное по ней расстояние примерно в милю.
Вдоль тропы стояло несколько глиняных хижин, но их при всем желании нельзя было назвать населенным пунктом. Внезапно из одной хижины вышло двое солдат и знаком приказали Джемалю остановиться. У обоих были русские автоматы с подсоединенными магазинами. Джемаль повиновался. Последовал короткий диалог, а затем "мерседес" поехал дальше.
- Я сказал им, что мы заблудились, - объявил курд. - Они поверили: ведь по своей воле в Баакубу никто не едет...
- И много здесь таких контрольных пунктов?
- Каждые десять-пятнадцать километров. Ночью к тюрьме подходить запрещено. Стреляют без предупреждения. А днем просто проверяют документы, как на любой иракской дороге. Смотрите, мы подъезжаем.
Глиняные хижины стали появляться чаще, и вскоре Малко увидел высокую белую стену длиной около сотни метров.
- Вот она, - сказал Джемаль. - На всякий случай ее построили далеко от деревни. Дальше приближаться нельзя: у нас потребуют документы. Лучше объехать ее стороной.
Малко смотрел во все глаза. Виктор Рубин был где-то здесь, в нескольких метрах от него, но с равным успехом мог бы находиться и на другой планете.
У Малко появилась возможность хорошо осмотреть тюрьму. Она представляла собой большое четырехугольное здание, окруженное стеной примерно шестиметровой высоты. Стена была выбелена известью и поверху окружена колючей проволокой по всему периметру. За стеной виднелась вышка, и можно было побиться об заклад, что на ней установлен по меньшей мере один пулемет.
Джемаль остановил машину и ткнул пальцем в окно:
- Вешают и расстреливают вон там - в северо-западной части тюрьмы. Это единственный момент, когда узников выводят из камеры. Для политических нет ни прогулок, ни зарядки. Маршрут первой и последней прогулки - из камеры на эшафот. Потом, после казни, над тюрьмой поднимают черный флаг.
- Откуда вы все это знаете? - деланно удивился Малко.
Джемаль с горькой улыбкой взялся за рычаг скоростей:
- Здесь сидит мой двоюродный брат. И побывали многие друзья...
Малко не пропускал ни единого слова. На все действия ему будет отведено лишь несколько минут. Никто еще не предпринимал здесь подобных попыток.
- Приговоренных выводят по одному? - спросил Малко.
Джемаль покачал головой:
- Нет, их помещают в клетки во дворе, чтобы они видели, как казнят их товарищей. Это очень по-иракски...