Пока слуга, поставив посреди комнаты ее скромный багаж, готовил ванну, честно предупредив, что вода будет не раньше чем через полчаса, Виктория взглянула на себя в зеркало. Багдадская пыль сделала ее шевелюру совсем рыжей. Вздохнув, она вышла на балкон. Внизу угадывался скрытый желтоватой мглой Тигр.
– Мерзкая страна! – пробормотала Виктория и, охваченная хандрой, бросилась на кровать.
Во второй половине дня, подкрепив силы душем, плотным ленчем и несколькими часами сна, Виктория вновь вышла на балкон. Песчаная буря улеглась, и долина Тигра была залита ярким солнечным светом. За рекой виднелись утопающие в зелени пальм дома.
Услышав голоса, доносившиеся из сада, Виктория прислушалась. Она узнала голос миссис Клип и, взглянув вниз, убедилась, что эта неисправимая болтунья нашла уже себе собеседницу – одну из тех неопределенного возраста англичанок, которых можно встретить в любом месте земного шара.
– Право, не знаю, что бы я делала без нее! – говорила миссис Клип. – На редкость милая девушка. И к тому же из прекрасной семьи. Ее дядя – епископ Ллангоу.
– Простите?
– Ллангоу, если не ошибаюсь.
– Такого епископства не существует.
Виктория нахмурилась. Дама, похоже, была не из тех, кого можно ввести в заблуждение призрачным епископом.
– Ну, – ответила миссис Клип, – значит я плохо расслышала. Как бы то ни было, это очаровательная девушка, умеющая, к тому же, быть полезной.
– Да?
Особой убежденности в голосе не чувствовалось. Виктория решила, что втереть очки подобной женщине далеко не просто и лучше держаться от нее подальше. Затем, присев на кровать, она задумалась над своим положением.
«Тио» относится, несомненно, к числу очень дорогих отелей, а денег у нее ровным счетом четыре фунта семнадцать шиллингов. Она прекрасно поела, но никто не сказал, что миссис Клип, обязавшаяся оплатить проезд своей сиделки, станет раскошеливаться и дальше. Каждая из сторон получила то, что хотела: миссис Клип – добросовестную и внимательную помощь, а Виктория – бесплатный проезд в Багдад, но теперь миссис Клип, уезжавшая вечерним поездом в Киркук, больше в ней не нуждалась. Отблагодарит ли она как-нибудь Викторию на прощанье? Возможно, но не очень правдоподобно, учитывая, что миссис Клип понятия не имеет о финансовых трудностях девушки. Существовал единственный человек, на помощь которого Виктория могла бы рассчитывать: Эдвард.
Эдвард найдет ей работу…
Только как найти его самого?
И как, собственно, зовут его полностью? Только сейчас Виктория ошеломленно сообразила, что не знает фамилии молодого человека!
По счастью, ей известно, что он прибыл в Багдад как секретарь доктора Ратбона, человека, надо полагать, достаточно известного…
Пригладив волосы и чуть напудрившись, Виктория спустилась в холл. Марк Тио встретил ее широкой улыбкой.
– Мисс Джонс! – воскликнул он, едва завидев девушку. – Счастлив вас видеть и надеюсь, что вы не откажетесь выпить со мной. Обожаю англичан. Все англичане в Багдаде – мои друзья. Пойдемте в бар!
Виктория не заставила долго просить себя. Усевшись на высокой табурет и взяв в руки бокал, она сразу же приступила к расспросам.
– Знакомы вы с доктором Ратбоном? Он, если не ошибаюсь, недавно приехал в Багдад…
– В Багдаде, – с сияющим видом ответил Тио, – я знаю всех, и все знают меня! Это чистая правда. У меня здесь повсюду одни лишь друзья!
– Нисколько в этом не сомневаюсь. Так вы знакомы с доктором Ратбоном?
– На прошлой неделе у меня останавливался генерал, командующий всеми авиасоединениями на Ближнем Востоке. Мы не встречались с сорок шестого года. Боже, как он растолстел… Очень милый человек, и я просто без ума от него!
– А Доктор Ратбон? Это тоже очень милый человек?
– Понимаете, я люблю видеть вокруг улыбающиеся лица! Люблю молодых, веселых, милых людей… Таких, как вы, например… Еще один джин с апельсиновым соком, ну пожалуйста…
– Но ведь…
– Ничего, ничего… Это совсем легкий напиток!
– Доктор Ратбон…
– Миссис Клип – американка, не правда ли? Я ничего не имею против американцев, но все же предпочитаю англичан. Хотя, конечно, среди американцев тоже много прекрасных людей. Мистер Саммерс.., вы, разумеется, знаете его… Приезжая в Багдад, он первый день беспробудно пьет, а потом отсыпается три дня… По-моему, это уже перехват!
– Будьте добры! Я хочу попросить вас о небольшой услуге!
Марк удивленно посмотрел на Викторию.
– Я только мечтаю об этом! Вам достаточно выразить желание, и оно будет исполнено! О чем идет речь?
– Я хотела бы разыскать доктора Ратбона. Он недавно приехал в Багдад вместе со своим.., секретарем.
– Ратбон? – переспросил Марк. – Его я не знаю. Он не останавливается в «Тио».
По тону было совершенно ясно, что для Марка существуют лишь те, кто останавливается в «Тио».
– Но есть ведь и другие отели? – спросила Виктория.
– Конечно! «Вавилония», «Сеннахериб», «Зобейда»… Хорошие отели, спорить не стану, но до «Тио» им далеко.
– Нисколько не сомневаюсь в этом! Может быть, тем не менее, доктор Ратбон остановился в одном из них? Он занимается пропагандой культурных ценностей…
– Прекрасное занятие! – воскликнул Марк. – Культура это то, в чем мы больше всего нуждаемся! Музыка, хотя бы! Я, например, обожаю сонаты… Если не слишком длинные, конечно.
Виктория поняла, что только зря теряет время. Высказывания Марка были красочны и зачастую неожиданны, но все они вращались вокруг одной – единственной темы, – интересовавшей его по-настоящему – вокруг самого Марка.
Отказавшись от третьего бокала, Виктория поднялась и нетвердыми шагами вышла из холла. Что бы там ни утверждал Марк, коктейль был основательно крепким. Виктория вышла на террасу и подошла к балюстраде.
– Прошу прощения, – произнес голос за ее спиной – но вам следовало бы надеть жакет. Мы не в Англии. – Хотя сейчас лето, как только заходит солнце, становится очень прохладно.
Обернувшись Виктория узнала ту самую даму, с которой болтала миссис Клип. Сидя в кресле, дама маленькими глотками попивала виски с содовой. На плечах у нее была меховая накидка.
– Большое спасибо, – ответила Виктория.
Она хотела было вернуться в здание, но позволить ей ускользнуть не входило в намерения дамы.
– Я не представилась вам. Миссис Кардью Тренч. Тон, которым это было произнесено, ясно показывал, что Кардью Тренч занимают в мире избранное и, безусловно, принадлежащее им по праву место.
– Полагаю, – продолжала миссис Кардью Тренч, – что вы – та девушка, которая приехала вместе с миссис Клип?
– Она самая.
– Миссис Клип сказала мне, что вы – племянница епископа Ллангоу…
– Ах, вот как?
Виктория уже овладела собой и сумела придать своему голосу весело удивленный оттенок.
– Какая-то ошибка, наверное?
Виктория улыбнулась.
– Американцам такие ошибки простительны. Лангао звучит почти так же, как Ллангоу. Мой дядя – епископ Лангао.
– Лангао?
– Это небольшой остров в Тихом океане. Колониальный епископ, разумеется.
– Ах, колониальный!
Миссис Кардью Тренч явно никогда не слыхала о колониальных епископатах.
– Тогда все понятно! – добавила она.
Виктория даже почувствовала некоторую гордость за собственную импровизацию.
– А что вы собираетесь делать в Багдаде? – спросила миссис Кардью Тренч, скрывая естественное любопытство ласковой озабоченностью тона.
Ответить, что она приехала с единственной целью – разыскать молодого человека, с которым обменялась парой слов на скамейке в лондонском парке, Виктория, конечно, не могла. К счастью, память ее никогда не подводила.
– Я приехала к своему дяде, доктору Понсфут Джонсу.
– О, прекрасно!
В восторге от того, что может наконец определить место Виктории в обществе, миссис Кардью Тренч продолжала: