– Обыскивал? Кто?
– А не вы ли?
– Я? – возмущенно воскликнула Виктория. – Конечно, нет! Зачем бы мне это понадобилось?
Ричард долго всматривался в нее, прежде чем проговорил:
– Должно быть, это тот чертов иностранец, притворившийся больным…
– У вас взяли что-нибудь?
– Нет.
– Но тогда какого дьявола кому-то понадобилось…
Ричард не дал девушке докончить фразу.
– Я думал, что вы, именно вы, поможете мне разобраться в этом.
– Я?
– Судя по тому, что вы мне рассказывали, у вас в последнее время было несколько.., довольно необычных приключений…
– Ах, вот оно что…
На секунду Виктория задумалась, а затем добавила:
– Но зачем бы им понадобилось обыскивать вашу комнату? Вы ведь не имеете никакого отношения…
– К чему?
Виктория не ответила, погруженная в свои мысли. Лишь через некоторое время она проговорила:
– Прошу прощения. Вы что-то сказали?
Решив перевести разговор на другую тему, Ричард поинтересовался, какой это книгой так увлечена была Виктория. Девушка чуть поморщилась.
– По части романов выбор здесь невелик: «Повесть о двух городах», «Гордость и предрассудок» да еще «Мельница на Флоссе». Я взялась за «Повесть о двух городах».
– Раньше вы не читали ее?
– Никогда. Диккенс всегда представлялся мне страшно скучным писателем.
– Что за ерунда!
– Теперь я и сама нахожу его увлекательным!
– До какого места вы дочитали?
Заглянув в раскрытую книгу, Ричард громко прочел:
– «А вязальщицы считали „один“…
– От этой женщины мне становится страшно!
– От мадам Дефарж?.. Любопытный персонаж, хотя я сомневаюсь, что список имен можно и впрямь зашифровать с помощью вязанья… Конечно, я вязать не умею…
– Я не считаю, что это невозможно, – чуть подумав, заметила Виктория. – Петли прямые, изнаночные, кое – где петлю можно вообще пропустить… Вязанье, разумеется, получается не бог весть каким, вроде как у начинающей, которая непрерывно делает ошибки, но…
Виктория внезапно умолкла. Это было похоже на прозрение. Она вновь видела перед собой старый вязаный платок, который прижимал к груди вбежавший в ее комнату мужчина, тот самый платок, который она чуть позже подобрала и сунула в ящик. Виктория подумала о последних словах мужчины. Конечно же, он сказал не «Лефарж», а «Дефарж», имея в виду эту самую мадам Дефарж из книги Диккенса..
– Что с вами?
Голос Ричарда вернул Викторию к действительности.
– Ничего, ничего… Просто задумалась…
– Да?
Настаивать Ричард не стал.
Виктория задумалась теперь о завтрашнем дне. Завтра она вместе с Ричардом поедет в Багдад, и на этом закончится неделя, в течение которой она могла позволить себе расслабиться, могла жить в мире и безопасности. Пожалуй, ей нигде не было так хорошо, как в Телль Асуаде. Быть может, вынуждена была признаться Виктория, потому что она оказалась вовсе не такой смелой, как думала. Она поняла, что мечтать о приключениях и переживать их – вещи совершенно разные, а воспоминания о недавно пережитом наполняли ее ужасом. Мысль о возвращении к такому бурному существованию не доставляла ей никакого удовольствия. Обязана ли она, согласившись работать с мистером Дейкиным и получать от него жалованье, вернуться в «Оливковую ветвь» и снова встретиться с доктором Ратбоном? Ей хотелось надеяться, что нет. Непременно надо будет только пойти в пансионат, чтобы забрать тот вязаный платок, который валяется в одном из ее чемоданов. Когда этот платок попадет в руки Дейкина, ее задача будет выполнена.
Виктория подняла голову. Ричард все еще был тут, и продолжал глядеть на нее.
– Кстати, – заметил он, – как вы полагаете, удастся вам завтра получить новый паспорт?
– Паспорт?
Виктория задумалась. Она твердо решила покинуть экспедицию до прибытия – теперь уже скорого – Вероники или как там ее, но над деталями пока не задумывалась. Удовлетвориться ли бесшумным исчезновением или очистить совесть полным признанием? Она и сама еще не знала.
– Не уверена, – проговорила она, стараясь выиграть время.
– Жаль, потому что местная полиция рано или поздно потребует сообщить ей номер вашего паспорта и прочие данные. Обычные бюрократические штучки. Ладно, в отсутствие паспорта обойдутся вашим именем и описанием внешности. Между прочим, Виктория, как вас все-таки зовут?
Виктория постаралась, чтобы ее смех прозвучал достаточно естественно.
– Бросьте, Ричард, вы же это знаете не хуже меня!
Губы Ричарда скривились в жесткую улыбку.
– Может быть, и так… Вопрос только в том, знаете ли это вы сами!
Ричард смотрел сквозь толстые стекла своих очков прямо в глаза Виктории. Она вновь засмеялась.
– Ну, я была бы, наверное, первым человеком в мире, не знающим собственного имени!
– В таком случае назовите его!.. Немедленно! – Голос Ричарда звучал теперь отрывисто и грубо. – Лгать не имеет смысла, комедия закончена! Готов признать, что разыгрывали вы ее неплохо. Можно было и впрямь поверить, что вы та, за кого себя выдаете, но я пару раз ставил вам ловушки и вы тут же попадались в них. Я нес явную чушь, а вы лишь согласно кивали головой…
Ричард помолчал несколько секунд, прежде чем добавить:
– Вы не Вероника Сейвил. Кто же вы?
– Я сказала вам при первой же встрече. Меня зовут Виктория Джонс.
– Племянница доктора Понсфут Джонса?
– Нет, не племянница, но моя фамилия, действительно Джонс!
– Тогда ваш рассказ звучал несколько иначе!
– И в нем не было ничего, кроме правды. А вы не хотели мне поверить, и это настолько вывело меня из себя, что для вящей убедительности я решила назваться Понсфут Джонс! Это известное имя, и мне уже довелось пользоваться им!.. Откуда я могла знать, что вы привезете меня именно сюда!
– Да, для вас это оказалось, должно быть, тяжелым ударом!.. Выдержали его вы, между прочим, отлично! Сохранить полное спокойствие…
– Внешнее, быть может… В любом случае, я решила, что лучше не спешить с объяснениями. Здесь я, по крайней мере, в безопасности…
– В безопасности? – Ричард вновь посерьезнел. – Не хотите же вы сказать, что вся та абракадабра, которую вы мне наговорили, была правдой?
– Конечно, правдой! Неужели вы не понимаете, что придумать я сумела бы гораздо более убедительную историю?
– Теперь, когда я с вами немного познакомился, готов признать это веским аргументом. Согласитесь, однако, что звучала эта история на редкость не правдоподобно.
– И, тем не менее, сейчас вы готовы в нее поверить? Почему?
– Потому, – медленно проговорил Ричард, – что, если ваша история связана со смертью Кармайкла…
– С этого-то началось все!
– Вот вы мне все и расскажите!
Виктория долго смотрела на своего собеседника.
– Не знаю, могу ли я довериться вам…
– Вы ставите все с ног на голову! Забываете, видимо, что это у меня есть все основания думать, что вы явились сюда под чужим именем, стремясь у меня кое-что выведать. И весьма вероятно, что сейчас вы как раз этим и занимаетесь!
– Иными словами, вам известно о Кармайкле что-то такое, о чем хотели бы узнать и они?
– Они?.. Кто – они?
– Придется все-таки рассказать вам обо всем! Не вижу другого выхода… Если вы из числа врагов, вам и так все известно, так что ничего не изменится…
Виктория во всех подробностях пересказала свои приключения, начиная с трагической смерти Кармайкла, встречи с Дейкином и поездки в Басру. Затем она перешла к работе в «Оливковой ветви», вражде с Катрин и едва скрытым угрозам доктора Ратбона. Она не упустила ни одной детали, воздержавшись лишь от упоминаний о вязаном красном платке и мадам Дефарж.
– Стало быть, – проговорил Ричард, когда она закончила, – вы полагаете, что доктор прямо замешан во всей этой истории? Вы отдаете себе отчет в том, что это видный ученый, пожертвования которому стекаются со всех концов земли?