Дорога была извилистой. Александр постоянно задавал какие-то вопросы, ответить на которые память Олега не позволяла. Дальше был город. Не такой, какой вспомнился в бредовых картинках и явно не родной. Хмель, так или иначе, много чего упорядочил, и в голову пришло масса нужного. Вокзал, автобус, деньги. Молодой человек проявил великодушие, и кроме того что купил билет, немного поделился наличностью.
– Как мне благодарить тебя? – спросил Олег.
– Никак, просто забудь меня. – ответ был странным, но почему бы и нет?
– Ладно, все равно спасибо.
Путешествие было интересным. Лес, поселки, люди разговаривали между собой. Другие спали. Играла музыка. Олег начинал понимать, куда едет, и от этого воспоминания на душе становилось волнительно. Он жадно хотел новых событий. Продолжения жизни, если так можно сказать.
Он вспомнил это чувство, когда после долгих странствий, возвращаешься в родной город. Когда проникаешь в его мир перепутанных улиц и спешащих пешеходов. Понимаешь, что влюблен в полуденную суету. Узнаешь здания и переходы. И каждый миг возвращает что-то важное. Воспоминания жизни, которая не чья-то, а твоя. Жизнь надо жить – сказал кто-то, и Олег почему-то сейчас вспомнил эти слова. Он действовал почти интуитивно, и факт угадывания приносил ему все больший внутренний восторг.
Вот он, родной дом. Детская площадка. Здесь я жил. Замок принял ключ. Провернулся и распахнул объятья квартиры. Воздух выдавал безлюдье. Вещи потоком образов оживляли память. Он почему-то ощутил слезы на глазах, когда почувствовал возвращение к жизни.
Из глубин комнаты послышалось противное, но какое-то близкое и родное «мяу».
– Бармалей, бармалеище. – Олег вспомнил имя и зарылся в этом пушистм сером, который, судя по всему, тоже скучал и был рад. Он мурлыкал моторчиком. Ленка. Она тебя навещала. Значит, все правильно, значит я – это я.
Глава 15
Земля слухами помнится – так Александр узнал о Маше. В начале он подумал, что навряд ли захочет ее видеть, беспомощную, в больничной палате. После всего, что он чувствовал. После того, что она не раз становилась чужой и заставляла себя ненавидеть. «Она сама во всем виновата», – подумал художник. Но ощущение какой-то причастности и внутренней вины решили все диаметрально.
Не решаясь потревожить сон своего создания, он тихо отправился в город. В тот далекий и чужой город. С суетными людьми, пробками и вонючими трамваями. Александру он никогда не нравился. Он знал, что Мария вкушает все его прелести, и город отвечает ей взаимностью. В прямом и переносном смысле. Он не раз слышал, как она превозносила его многолюдные улицы, кабаки и бездумные центры развлечений. Она называла дырой дом их детства, и за это он ее тоже ненавидел.
Молодой художник купил билет на автобус и приготовился к путешествию. Три часа жизни придется просмотреть в окно или проспать, ворочаясь на неудобном кресле. Он достал блокнот и стал набрасывать штрихи. Как это странно, когда у тебя есть власть.
Ты смотришь на окружающих людей, а они все обычные. В своих мелких бытовых проблемах. В то время как ты можешь то, что в их головы даже не придет. Даже в мечтах. А со стороны я ведь тоже обычный, – подумал Александр. Если так, то что если они все со вторым дном? Ты становишься параноиком.
Вон та бабка-колдунья, ведьма старая. А тот мужик уже давно прожигает мой взгляд своим. Может быть – они знают? А кто же ты сам без своих красок? Сидишь, царапаешь карандашом, глядя в окно, и едешь неизвестно к кому. Эта мысль тоже прибила и пригвоздила к сиденью. Неизвестная. Он давно уже не знал ее, просто помнил. Старые впечатления и фантазии. Он приписывал ей то, что хотел видеть, и теперь это понимал.
Тяжелые мысли сопровождали его путь. И вот чужой вокзал. Такси. Прогулка по городу. Он не так плох, если его не ненавидеть, – подумал художник. Величие творца сменилось осознанием собственной ничтожности.
ОТ вокзала до больницы недалеко. Десять минут езды. Центр. Грязный рынок. Площадь, административные здания и старая городская больница. Здание было устроено полукругом, на манер монастырей. Не хватало крепостной стены, но сама архитектура позволяла этой стене быть. Посередине расплакалась церковь. Сколько здесь людей умерло? – подумал молодой человек, глядя на старые постройки. Прошлый, а то и позапрошлый век.
Врач оказался хорошим человеком. Он встретил брата и с каким-то пониманием и человечностью ввел в курс дела. Болезнь не была ему ясна, но девушка угасала на глазах. Как будто бледнела и выцветала.
– А вы нездешний? – почему-то спросил врач.
– Я с побережья.