— Я обещал тебе шалаш, — сказал он вместо приветствия.
— И ты построишь его сегодня? — спросила она с надеждой.
— Если ты захочешь.
— Конечно, — Дея оживилась. — Ты завтракал?
Ян покачал головой.
— Пойдем, — сказала она и потянула его за рукав, прикрывая за собой дверь, — думаю там еще осталось немного бекона с яичницей.
Ян послушно потащился за ней в трапезную, а после и в библиотеку где Дея набрала целую стопу книг о Хранителях Багорта. Он помог ей спуститься со своей ношей в конюшню и навьючить ими ее кобылку.
Пока ребята возились с ремнями, за ними внимательно наблюдал старый конюх.
— Плащ, что на вас одет, — наконец, спросил он Дею, — это же реликвия Озерных дев, верно?
— Верно, — отозвалась Дея.
Дедок смотрел на нее недоверчиво, изучающе щурил блеклые глаза.
«Неужто ему пришло в голову, что я могла его похитить у них», — родилась в голове у Деи неприятная мысль.
— Значит это правда и у вас действительно теперь все атрибуты Хранителя Синего леса? — продолжал свой допрос настырный дед.
— Да, — коротко ответила Дея.
— Почему он выбрал вас? — недоумевал старик. — Вы так молоды и еще не знаете законов мира.
— Никто не знает всех законов, — отпарировала Дея. — Одному человеку не дано понять, каков мир за границами его разума.
— Поэтому вы так много читаете? — спросил дед, указывая на ее узелок. — Думаете, что эти книжки расширят границы вашего разума.
— Очень на это надеюсь, — отозвалась Дея, раздраженно, — ведь здесь собраны знания многих людей и далеко не глупых.
— Да-а-а, люди, что написали эти тома, должно быть, очень умны. По крайне мере умнее меня, я ведь даже писать не умею. — Он снова сощурил глаза и торопливо приблизившись к ней, заговорил быстрей, словно боялся, что она уйдет, не дослушав. — Вы можете многое узнать их этих книг, но знать еще не означает понимать. Запомните одно — можно поделиться открытиями, но не опытом. А именно опыт и делает вас тем, кто вы есть. Не сомневаюсь, эти книги обогатят вас, но по-настоящему осознать что-либо, можно только прочувствовав. Знания полученные без переживания, бесполезны — вы не сможете их применить. Не тратьте время на страницы, этим вы лесу не поможете.
— А чем помогу?
— Не знаю. Я конюх, мое дело помочь вашей кобыле, если она сотрет подкову, например. А вы должны чувствовать, что нужно лесу, если вы действительно Хранитель. От нас никто ничего не скрывает, все здесь, — он неопределенно помахал у себя над головой. — Вам надо только научиться видеть. Если лес сам выбрал вас, а говорят, так оно и было, вы должны обладать этой способностью, — сказал он, провожая ребят из конюшни.
Сегодня Ян предпочел лошадь. Объясняя свой выбор тем, что Деи неплохо поучиться верховой езде, которой его обучали уже две недели.
— Я чего-то не понял, что этот дедок имеет против твоей образованности? — спросил Ян, когда они отошли от конюшни.
— Ничего, Ян, ничего, — задумчиво протянула Дея, — возможно, этот конюшенный философ и прав.
Когда они прибыли в лес, Дея выбрала местечко для шалаша, рядом с озером. Радостные русалки возвестили, что мастера, которых прислали привести в порядок ее дом, уже отстроили жертвенник.
— Мы должны приносить какие-то жертвы? — забеспокоилась Дея.
— Нет жертв мы не приносим, — успокоили ее Озерные девы. — Они полагаются тебе.
— В смысле?
— Идет человек по грибы да ягоды и подношение Хранителю несет. Кто баночку меду, кто сукно, кто хлеб и вино, некоторые оставляют монеты, — поясняли девы.
Дею порадовал тот факт, что ей не придется сажать картошку, чтобы прокормить себя (конечно лишь в том случае, если народ перестанет бояться ходить в Синий лес). Но вот примет ли он ее. Нравоучения конюха немного подкосили ее и без того шаткую уверенность в свои силах.
— Не хочешь посмотреть, как идет реконструкция твоего жилища? — спросил Ян, отвлекая от гнетущих мыслей.
— Пожалуй, — протянула Дея.
Строительство было развернуто грандиозное. Трудилось сразу семь мастеров. Они уже отчистили весь фасад от мха. Все статуи, что украшали дом, оказались женскими, что Дею ничуть не удавило. А в паре аршин от дома, действительно установили небольшое, деревянное сооружение с навесом. Оно то, по-видимому, и станет служить жертвенником.