«Приколи его на своей груди и когда я понадоблюсь тебе, погладь его и позови меня. Я услышу твой зов даже будучи на краю света», — проурлыкала ему Маюн.
Последним к Яну подошел Вайес.
— От меня прими в дар этот меч. Пусть он послужит тебе в тот час, когда для безопасности Багорта одного твоего дара будет не достаточно. Ты мужественный и смелый юноша из тебя выйдет славный воин силы и духа.
Вайес протянул ему меч двумя руками. Приняв его, Ян чуть было не прослезился, но сдержался, зная, что из повозки за церемонией наблюдает Дея. Овладев собой, юноша поцеловал лезвие меча и поднял сверкающую сталь над головой.
— Мы свидетельствуем принесенную тобой клятву, молодой Сагорт и нарекаем тебя двусоставным именем — Янислав! — загремели хором все Хранители. — Отныне и до конца твоих дней, начинается твоя служба. Неси ее достойно.
Ян так расчувствовался, что смог только кивнуть, но к его облечению атмосфера пафосной торжественности уже развеивалась. Все подходили, по-дружески хлопали его по плечу, говоря простые слова поздравления, а Маюн припала к земле, приглашая к полету. Ян оседлал ее, и они взмыли в небо под общие аплодисменты и залихватское улюлюканье.
— Надеюсь, на следующую церемонию ты позовешь кого-нибудь другого, Вайес, — жаловался старик в зеленом плаще, когда все уже спускались к своим повозкам. — Ты же знаешь, как я не люблю этих помпезных мероприятий.
— Может все это и немного чересчур, но традиции надо чтить, — отвечал тому глава Мрамгора. — К тому же все инициирующиеся, как правило, еще довольно молоды и впечатлительны, и этот день становится переломным моментом в их жизни, а они должны быть запоминающимися, как и клятвы, данные при свидетелях. Вспомни, наконец, себя в день посвящения, — ехидно улыбнулся собеседнику Вайес.
— Да я, леший меня возьми, чуть нюни не распустил как девица и всю инициацию думал только о том, как бы новые портки не обмочить — надулся, дурень, брусничной воды на кануне, — и старик гортанно расхохотался.
Новые знакомства
Дея растерянно смотрела на удаляющегося верхом на птице Яна.
— Разве он не поедет с нами на турнир? — обратилась она к лекарю, подсевшему к ней в повозку.
— Нет, он прибудет на состязание верхом на Маюн. Это гораздо эффектнее. Вайес считает, что так его точно заметят, а ты проводишь своего героя на состязание, чтобы и на тебя обратили внимание. Ты ведь для этого рвалась в город, не правда ли?
Не смотря на то, что Дея уже привыкла к резковатой манере общения Гория, его слова задели ее. Но, в конце концов, он лекарь, а не дипломатичный Вайес и у того, кто с ним общается, не возникнет иллюзии на свой счет.
— Что означает — провожу на состязание? — только и спросила она. — Приведу за ручку как малыша детсадовской группы?
— Всех мужчин провожают их прекрасные девы. Если конечно они у них есть и наоборот. А ты очень удачно подходишь под описание прекрасной девы.
— Но я не его дева! — возмутилась Дея. — Я его друг.
— Это не важно, — отмахнулся лекарь. — Думаешь, безусые юнцы успели обзавестись «своими» девами? Это всего лишь красивый обряд. Многих вообще сестры провожают, не такие, кстати, прекрасные как ты. Так что уважь традицию и укрась праздник. Народу необходимо яркое зрелище скрашивающее их будни, а ты настоящий розовый бутон в этом праздничном венике.
За спором Дея и не заметила, как они приблизились к городским воротам.
— Вылезай, — скомандовал сатрап, — дальше пойдем пешком.
Несмотря на ранний час все улицы были оживлены устремленными к эпицентру событий людскими толпами. На главной площади творилась жуткая суматоха. Пройдя за ворота, Дея увидела, что на ней установили помосты и большая их часть уже занята. Скамьи располагались вокруг стеклянной мозаики выложенной в самом центре (под которой по мнению девушки скрывалось подземелье). Помосты возвышались, походя на греческий амфитеатр, а из узкого прохода между рядами к центральной части мозаики тянулась пурпурная ковровая дорожка.
Происходило что-то невообразимое — зрители стремились занять лучшие места. Но первый ряд почему-то пустовал.
«Видимо он отведен для почетных гостей, которые прибудут последними», — решила Дея. Еще она подумала, что масштабные народные празднества, видимо, везде выглядят примерно одинаково. Самые удобные ветви деревьев уже были облеплены мелюзгой, крыши домов окружающих площадь пестрили разномастными зрителями, а балконы готовы были обрушиться под тяжестью набившихся на них любителей зрелищ. И только одна крыша пустовала. Дея обратила внимание, что подъем на нее охраняет стражник.