Птахи шумно щебетали, а вслед за ними летел целый ком летучих мышей. Настигнув падающих, они вонзили десятки своих крошечных коготков в Сагортов, замедлив их падение, а потом плавно опустили на землю.
Оглядевшись, Ян понял, что они оказались там же откуда и начали свой путь — в зале с земляным полом под мозаикой. Никаких следов крушения он не обнаружил, но это его и не удивило. Ян понял, что испытания окончены, потому что стеклянная мозаика снова была сложена в виде лестницы.
Он ощутил невероятную усталость. Казалось, еще минуту назад он был готов бежать, рубить, лететь и плыть, а теперь не было сил ни на что. Ян поискал глазами Сеслава. Его опустили между двумя тоннелями, привалив к стене. Голова парня безвольно клонилась на бок, изо рта свисала тонкая ниточка слюны. Ян вытер беднягу своим рукавом, закинул бесчувственное тело на плече и стал взбираться по разноцветным ступеням вверх.
Черная роза
Дея уже несколько часов неотрывно следила за проекцией подземелья. Практически все участники выбыли, остались только Ян, Родмила, да тот самый молодой Сагорт, что прибыл верхом на волке.
Смотреть, как они проходят испытания, оказалось довольно трудно. Звук отсутствовал, картинка была довольно мутной, к тому же она отображала все подземелье, а участники разделились еще в самом начале. Но все равно было ясно, что Ян держится молодцом и, судя по всему, даже взял вначале инициативу в свои руки. Правда потом их группа таскалась за горбатым коротышкой и почему-то бросила его одного на берегу подземного озера.
По трибунам время от времени проносились отчаянные возгласы, всхлипывания и шепотки, пару раз даже аплодировали, будто участники могли это слышать. Деи казалось, что она единственная не понимает, в чем смысл испытаний и ей ужасно хотелось поинтересоваться у Влада, чего же у них там происходит, но она не решалась. Правда, когда Дея увидела в подземелье Яна, подходящего к полуголой девицы, она все же осмелилась и обратилась к Веду за разъяснениями.
— А на сколько испытания реальны, участники могут серьезно пострадать? — зашептала она, оборачиваясь к нему.
— Все препятствия, что они встречают в подземелье — плод их воображения. И тем не менее, опасность будет для них реальной. Сама-то как считаешь, побороть собственных демонов, серьезное испытание?
Дея была настолько поглощена трансляцией, что даже не обратила внимания, как Влад перешел на «ты».
— А мне одной непонятно кому, какие страхи принадлежат?
— Конечно, нет. Достаточно того, что их транслируют на всю площадь. Это же испытания, а не стена позора. Поверь мне, там воплощаются не те страхи, в которых можно легко, признаться, —уголок его рта дрогнул, выдавая подобие улыбки. — Вот например твой парень, он всегда так робок с тобой?
Влад смотрел на Дею с высоты своего нешуточного роста, продолжая кривовато улыбаться, и на этот раз ей совершенно не понравилась его улыбка. Было в ней что-то хищное и неприятное, что-то такое с чем Дея прежде не сталкивалась.
— Во-первых — он не мой парень, — проговорила она глухим голосом, — а во-вторых — с чего ты взял, что он робок?
Влад небрежно повел плечами.
— Просто смотрел внимательно.
Дея решила, что глупо спорить, она и сама заметила — Ян как-то обмяк, когда возникло видение девушки. Конечно, Влад подумал, что это ее Ян увидел в подземелье, ведь именно она, а не кто-то другой провожала его на состязание.
Бросив робкий взгляд на собеседника, Дея снова наткнулась на его неприятную улыбочку и подумала, что это все-таки не испытания, а действительно какая-то стена позора. Ее лучший друг, такой сильный и мужественный испугался девчонки, и это обстоятельство не укрылось от проницательного Веда.
Ей захотелось защитить друга, как-то оправдать эту его маленькую слабость.
— Мы с Яном росли в довольно замкнутой обстановке, — начала она, — но даже если ты прав и он действительно робок с девушками, то это не беда, потому как они с ним не особо стеснительны, — она вспомнила Ждану и непроизвольно скривилась, замечая, как Влад всверливает в нее свои сузившиеся глаза.
Ее пробрал озноб.
— Подозреваю, что проблемы подобного рода возникают у него с одной единственной девушкой, — проговорил он нарочито медленно.