— Это вы устроили?
Вайес загадочно улыбнутся.
— Что ж, вам действительно пора, — сказал он, удаляясь за ширму, — но сначала познакомитесь с Великаном.
— С кем? — удивилась Дея.
— С ним, — пояснил Вайес, протягивая ей крохотного полевого мышонка. — Не бойтесь, Великан абсолютно ручной, он проследит за вашей безопасностью, оставаясь при этом абсолютно незамеченным.
— Но как он сможет мне помочь, если ваш Вед окажется тем самым преступником, благодаря которому моя жизнь превратилась в мистический триллер.
— В мистический, что?
— Не важно, — отмахнулась Дея. — Ваш мышь превратиться в случае опасности в огнедышащего дракона?
— Нет, в дракона он не превратиться, — пояснил Вайес. — Но в случае малейшей опасности он немедленно сообщит об этом Сагорту Сеславу.
— Сагорту Сеславу, — припоминала Дея, — это тому юноше, что участвовал в испытаниях?
— Совершенно верно.
— Ах, ну тогда я совершенно спокойна, — с деланным облегчением сказала девушка.
— Дея, — успокаивал ее Вайес, — каждый ваш шаг за воротами будет отслеживаться. Великан не понимает человеческого языка, но он чувствует опасность, и о малейшей угрозе незамедлительно сообщит Сеславу. У Сагорта довольно устрашающий волк и он неплохо управляется с мечем.
— От чар меня это, несомненно, спасет, — проговорила она раздраженно.
— Вы боитесь? — спросил Вайес мягко.
— Не в этом дело, я прекрасно знала, на что иду.
— Я понимаю, вам неприятна мысль, что в ваше личное пространство вторгаются посторонние, но это необходимость и вам придется с ней смериться.
— Или подвергнуть себя опасности.
— Дело не только в вашей безопасности, — проговорил Вайес неожиданно строго. — Нам не известно, что задумали ваши похитители и пока мы этого не узнаем, я не могу быть уверен, что с помощью вас, Багорту не будет причинен вред.
Дея сглотнула подступившую горечь и, коротко кивнув, приняла у верховного хранителя мышонка, устроив его на плече под капюшоном.
— Удачи, моя дорогая, — напутствовал Верховный Хранитель, провожая ее до дверей, — надеюсь, это окажется обыкновенное свидание.
***
Как только Дея вышла в сад, мышь спустился вниз, цепляясь за ее плащ и скрылся в траве.
— Хорошо, дружок, надеюсь, ты и впрямь не понимаешь человеческую речь — пробурчала Дея, провожая взглядом колышущиеся ромашки.
Погода оставляла желать лучшего; туман растворял очертания деревьев и ограды вдалеке, превратив их в бесформенную серую массу, и если бы Дея не знала сад как свои комнаты, то непременно заблудилась бы, так и не отыскав выхода.
За оградой туман оказался еще гуще, он обволакивал все вокруг, включая и саму Дею. Вытянув вперед руку, она сделала несколько шагов вперед и увидела темное пятно, которое стало отчетливо вырисовываться, приближаясь к ней. Замерев в нерешительности и пытаясь усмирить сердцебиение, она поискала взглядом Великана. Тщетно.
— Я решил, что будет лучше встретить тебя здесь, — раздался мягкий, бархатный голос, — хотел предупредить твои блуждания по городу в этом мареве.
— Предусмотрительно, — отозвалась девушка.
Влад подошел практически вплотную и, отыскав Деину руку, поднес ее к своим губам, осторожно касаясь ими ее пальцев. Небрежная леность так и сквозила во всех его движениях, он явно чувствовал себя уверенно (как, впрочем, и всегда).
— Для тебя туман не делает мир серым и неясным? — поинтересовалась Дея.
— Отчего же? — отвечал он улыбаясь. — Мое зрение не многим отличается от твоего. Просто я подключаю дополнительные ресурсы организма, когда основных становиться недостаточно.
Дея разозлилась на себя за то, что дала Владу повод покрасоваться. Ее и так приводило в бешенство осознание, что она не сильно отличалась от дурочек, прежде попадавших в его сети. Но несмотря на природную проницательность и критичный ум Дея была юной, еще слишком юной, чтобы сопротивляться его чарующему ореолу таинственности.
Влад, почувствовавший ее напряжение, обратился к ней с вкрадчивой мягкостью:
— Дея, я не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но очень хотел бы…
— С какой стати богоподобного Влада, чужие мысли интересуют? — перебила его Дея с досады на саму себя.
— Так меня еще не называли, — ухмыльнулся он. — Но ты права, большинство людей, вместе с их думами мене действительно не интересны. Вот только ты не из их числа. Я не могу прочесть твои мысли, но это не значит, что я не чувствую твоего напряжения. Тебя что-то разозлило или встревожило, — размышлял он вслух. — Не хочется думать, будто причиной этому я. Де-ея… — протянул он ее имя, словно наслаждаясь его звучанием. — Я благодарен, что ты пришла, и хочу, чтобы ты улыбалась. Что мне для этого сделать?