От этих мыслей у Деи противно засосало под ложечкой и она, что было сил, припустила по коридорам, в надежде застать Вайеса у себя. Но и здесь ее ждало разочарование, Верховного Хранителя не было в кабинете.
«Наверное, он на важных государственных переговорах, на то он и Верховный Хранитель. У него, поди и без нас двоих хлопот хватает?» — подумала Дея и поплелась в трапезную, решив, что голоданием она вряд ли что-то исправит. Но пока она бегала по замку в поисках друга, завтрак кончился. Девушка вошла в просторный зал, когда слуги уже вытирали пустые столы.
Да-а, — протянула она, — вот что значит день не задался с самого утра.
Тяжело вздохнув (в десятый раз за утро), Дея спустилась на кухню, где повара усадили ее за стол и напоили чаем. Эти кухонные феи успели привязаться к ней, потому что она помогала им перебирать фрукты, которые сама же и собирала в саду.
— Что-то стряслось, моя ягодка? — поинтересовалась тетушка Ведара — полная и добродушная повариха, наверняка помнящая, как облицовывали изразцами давно потрескавшейся кухонный камин.
Дея покачала головой, пытаясь натянуть подобие улыбки.
— Старуху Ведару не обманешь, дорогуша, — она поцокала языком. — Ну, что ж, дело молодое. Съешь кусочек пирога, ягодка, а то ты как молодая березка — ветерок дунет, и пополам сложишься.
И старушка отрезала Деи добрый кусок пирога.
— Столько холестерина убьет меня раньше, чем ветерок, — попыталась отшутиться Дея.
— Я не знаю, кто такой этот хлестирин, — грозно заявила хозяйка кухни, — но мою ягоду я ему в обиду не дам.
— Этот маленький коварный злодей спрятался в вашем аппетитном пироге, тетушка, — продолжала отшучиваться Дея.
— Глупости! — возмутилась Ведара. — Все полезно, что в рот пролезло, — заявила она со знанием дела, — ешь!
И Деи ничего не оставалось, как приговорить здоровенный кусок пирога к съедению. Когда она закончила с завтраком, Ведара принесла ей плетеную корзину.
— Вот, — сказала она, вручая ее Деи, — трудотерапия — лучшее лекарство от сердешных недугов. Собери-ка груш, я киселя наварю.
Дея не стала спорить с кухонным авторитетом, решив, что Ведара права, простой и незатейливый труд, возможно, поможет ей немного отвлечься.
Водрузив на плечо пустую корзину, она вышла в сад, окутанный туманом — погода вторила ее душевному состоянию, такой раскисшей и подавленной она уже давно себя не ощущала. Дея понадеялась, что встретит Сива, и тот сыграет ей пару своих легкомысленных песенок, чтобы поднять настроение, но сад пустовал, что, в общем-то, не было странно — в такую погоду здесь редко бывало людно.
— Ну что ж, — пробормотала Дея, — отыскивая деревце побогаче, — поработаем в гордом одиночестве, нам не привыкать.
Полчаса она зябла в своем тонком ситцевом платьице, пожалев, что не прихватила шаль, а ветви деревьев все еще клонились от тяжести плодов к земле. Дея странным образом чувствовала их благодарность, когда обрывала груши, поэтому несмотря на холод, она не могла просто взять и уйти, хотя бы не разрядив особенно отягощенные плодами ветки.
Набрав, наконец, полную корзину фруктов Дея, заозиралась по сторонам в поисках тележки. Но о транспортном средстве она и думать забыла, когда увидела высокую фигуру в черном.
Он шел своей обычной походкой, крадущегося зверя. Полы распахнутой накидки развивались в стороны, волнистые волосы были убраны в хвост.
Дея замерла, не зная, чего ожидать от этого визита. Кроме нее и старого садовника, что ковылял сейчас мимо, здесь никого не было. Но может Влад шел именно к нему?
— Ты так неуловима, моя красавица, — проговорил молодой человек, остановившись подле нее.
Дея хотела ему что-то ответить, но неожиданно для себя заволновалась и смогла лишь разомкнуть губы, так ничего и не сказав. Влада ее замешательство только позабавило, он довольно улыбнулся и взял ее тонкую руку, галантно поцеловав.
— Битый час слонялся по замку, разыскивая тебя, — посетовал он и наклонился к корзине, с ленивой грацией прихватывая грушу. — М-м-м, сладкие как мед, — проговорил Влад, откусывая от порозовевшего краешка и лукаво поглядывая на Дею.
И без того взволнованная его нежданным появлением, она словно одеревенела, не зная, что и сказать — так ее обескуражил его откровенный взгляд.
— Сегодня ты немногословна, — констатировал Влад. — Должно быть, корзина для тебя слишком тяжела, я помогу ее отнести.