— Да.
— Громче.
— Да!
— Насколько красивыми? Настолько чтобы отдаваться по собственной воле?
— Вы самые красивые существа. Даже на картинках в книгах я не видела никого красивее, ни одного сказочного принца. Но вы не принцы, и это не сказка. Вы убийцы и насильники. Сумасшедшие садисты и извращенцы. Звери! Да, вы развратили меня, но также и вызвали отвращение и ненависть.
Они слушали эту крошку, открыв рот. Такого у них ещё точно не было. Колин снова потерял бдительность и опешил, когда она прямо перед их носами прыгнула вниз.
— Вот идиотка! — вылетел за ней. Карл и Волан тоже полетели. Владислава вырвала из себя последние силы и рванула вниз с такой скоростью, чтобы её никто не успел поймать.
— Ловите!
— Да у неё как будто мотор в жопе.
— Хочет девочка стать кровавым переломанным мясом.
— Твою мать, дура, остановись, это очень больно! — орал Колин, почти нагоняя её, однако рука прошла мимо прямо над ней и девушка упала на камни. Вампиры опустились вокруг, наблюдая, как у неё из носа, рта и ушей потекла кровь.
— Точно больная на всю голову.
— Колин, может, ты ей уже мозги вытрахал?
— Ага, или вылизал.
— Судя по тому, что вытворяет эта девчонка, у неё мозгов никогда и не было. Больше не дам вам её лизать, а то это может вы их вылизали, последние.
Они рассмеялись. Колин, ругаясь себе под нос, взял девушку на руки, чувствуя, что она вся поломанная и взлетел.
— Летим к нам, до твоего замка далеко.
— Не хочу. Эта дурная девка, снова подумает, что будет оргия и опять что–нибудь вытворит. Полечу к себе, на следующей неделе не прилетим. Не готова она ещё к такому.
— Что ты будешь с ней делать?
— Она, по–моему, неадекватная и воспитанию в истинные шлюхи не подлежит, — Карл искоса поглядывал на неё.
— Что–то мне уже тоже начинает так казаться. За все сто лет, что я существую такую — вижу впервые. Смерть — смерть ей лучше любая смерть, чем бессмертие и разврат с нами. Идиотка.
— Ладно, мы полетели к себе, по дороге может, полакомимся кем–то.
— Давайте, мне бы уже тоже не помешало перекусить. Эта девка все силы высосала. Ей для этого и мой член не надо сосать. Похуже нас — твою мать.
Они разлетелись в разные стороны.
— Карл, мне кажется, намучается он с ней и, в конечном счете, убьёт.
— Да лучше бы уже сразу грохнул и взял новую.
— Разве она тебе не нравится?
— Нравится, её шикарная грудь и нежное влагалище, я, когда лизал, она вся подёргивалась. Темпераментная, но от того что она творит у меня падает член и совсем уже не хочется такую.
— А у меня до сих пор перед глазами как Колин вводил в неё фаллос и это невинное перепуганное лицо. Я бы тоже хотел забрать её только себе и воспитать под себя.
— Не стоит иметь такие мысли, в этом случае Колин как сам не свой. Он порвёт тебя на шматки если членом помахаешь перед ней.
— Посмотрим. Я могу пообещать ей нежность без побоев, и секса, которого она так боится. Для этого мне и шлюх с нашей деревни достаточно. Тоже уже надоело. Хочется такую… невинную душой.
— Тоже мне невинная, такая же шлюха, только с ней надо чуть дольше повозиться.
— Ты не прав. Не такая. Что в ней есть иное…
— Что, кроме идеального образчика женской красоты и сексуальности?
— Честь.
Волан посмотрел вдаль на деревню.
— На хрена нам шлюха с честью, и камнем полетел вниз.
Врезался в соломенную крышу, пробив насквозь, и бросился на крестьян, сразу вгрызаясь мужчине в шею, а женщину держа второй рукой.
Карл тоже оказался здесь и, взяв руку орущей крестьянки, прокусил, чуть выпил и разорвал на ней одежду.
— Зрелая баба, но после взгляда на тело девки Колина, я уже согласен на всё.
— Давай вместе. Ты куда её хочешь?
— Мне всё равно, — он прямо стоя вошёл в неё, а Волан, допив мужика и отбросив тело, пристроился сзади и начал грубо лапать. Она ещё больше закричала.
— Твою мать, не ори на ухо, а то вырву язык и заставлю сожрать, — процедил Карл, выставляя клыки и сверля багровым взглядом. — Если нам понравится, оставим в живых. Волан уже тёрся о крупные ягодицы, дёргаясь в страстной агонии.
Женщина замолчала, давясь слезами. Вампиры бились в ней с двух сторон, прикусывая и посасывая соски и плечи, с которых сочилась кровь.
— Как тебе в раздолбанной дырке? Лучше сюда переходи.
— Давай, — они поменялись и насилие продолжилось. Теперь уже Волан вытягивал кровь с искусанных сосков.
— Оставь в ней каплю жизни, не хочу новую шлюху искать. Давай обратим и заберём с собой. Хоть пока её трахаю забываю о зелёных глазах и пухлых губах девки Колина.
— Твоё счастье, что ты не уродина, будешь сосать сейчас так чтобы мне мозги высосать из члена, тогда станешь бессмертной.
Несчастная закивала.
— Вот это я понимаю, истинные человеческие шлюхи, — дёрнул за спутанные волосы. Она так и опустилась с членом Карла в анусе. Волан всунул свой ей в рот и женщина начала неистово сосать, находясь в предсмертной агонии.
— Да… это кайф… ох, как хорошо. Она прямо ест его.
В бурном оргазме они прокусили свои кисти и прислонили кровью к её рваной ране на шее. Женщина умерла, упав к ним под ноги, а через несколько минут, начала дёргаться в конвульсиях, обращаясь.
— Забирай её и полетели.
А пожрать ещё где? Что нам один мужик на двоих?
— Загляни в соседний дом и мне вынеси.
Карл взял под руку женщину, а Волан ворвался в дом, стоящий рядом, сорвав двери с петель. Там оказались двое мужчин и женщин.
— Карл, ужин подан. Шлюхи ещё нужны?
— Пока нет, давай отужинаем.
Люди пытались защищаться кочергой и палками, но тщетно. Вампиры мгновенно выпили всех. Волан после кровавой трапезы мужчинам оторвал головы, а у женщин вырвал сердца и сожрал.
— Зачем?
— Это чтобы не ожили.
— Да они же совсем уже были дохлые.
— Кто их знает, лучше наверняка, чем потом их кто–то обратит, и они начнут нам мстить.
— Я не слышал больше о вампирах в нашей деревне.
— Зато появились волки — оборотни, как они такими становятся, мы не знаем, а рисковать я не собираюсь.
Карл схватил самогон со стола и облил обескровленные тела.
— Ладно, тогда давай, ещё и сожжём здесь всё.
Волан вытащил угли из печи и швырнул на трупы, самогон вспыхнул, быстро разгораясь.
Они вылетели. Карл так и держал уже затихшую молодую женщину, которая скоро откроет глаза в бессмертии и полном разврате.
— Твою мать, я всё равно хочу девку Колина. Хочу так, что ни кровь, ни эта шлюха не убавляет этого желания.
— Брат, так представляй её и дрочи, полегчает.
— Попробую, но блин, эти глаза, губы, раскрытая узкая вагина, а, главное, её нежелание быть шлюхой, распаляет все мои фантазии.
— Не дури.
Они залетели в замок. Карл швырнул женщину на пол, как мешок с дерьмом. Сел в кресло и начал мастурбацию.
— Я хочу её «белочку».
— Ты уже и выражаешься также как Колин.
— Да… о да… — встал, подошёл к открывшей глаза обнажённой женщине. — Расставь ноги. Она сразу подчинилась. Карл встал над ней и выстрелил спермой на раскрытую плоть. Белые капли стекали по влажным губам, а он всё ещё бурно кончал, содрогаясь от экстаза.
— Брат, ты точно сильно её хочешь. Это уже совсем ненормально.
— Да, не могу ничего с собой поделать, — его член нисколько не обмяк, подсел к женщине, подтащил к себе и резко вошёл, трахая, как невменяемый. Волан наблюдал за ним из–под опущенных длинных ресниц, сидя в кресле с волнообразной спинкой из красного дерева.
— А я пока не хочу эту шлюху. Развлекайся, пойду, приму ванну.
Карл опять оргазмировал и отбросил несчастную, как вещь.
Женщина свернулась калачиком. Он схватил её за волосы, поднимая голову.
— Что сконфузилась как мышь? Пошла на коврик у двери. Ты не лучше собаки. Ты наша шлюха, которую мы вдвоём будем иметь, как хотим. Сейчас ты бессмертна, но пока будешь угодна нам, старайся, как можно больше, дольше просуществуешь. Покормлю завтра, когда пойму, нужно ли тебя оставлять с нами.