— Куда?
— Сюда, — она посмотрела по сторонам (никого) и открыла багажник. — Давай, быстрее.
Вампир вытащил тело и запихал туда. Девушка закрыла и села за руль.
— Садись, и закрой двери.
— Ты умеешь водить эту карету?
— Мы часто убегали из детдома и угоняли машины. Пришлось научиться, — завела мотор.
— Куда мы?
— Надо спрятать труп. В лесу закопаем. Рыть могилу придётся тебе.
— Чем я буду рыть? Что вообще за бред ты несёшь? На хрена закапывать труп?
— Да, не подумала, — вышла, открыла дом, прошла к кладовке, вытащила лопатки для посадки цветов и вынесла в багажник. Колин ждал в машине, наблюдая за её действиями.
— У нас нельзя оставлять трупы, как у вас где угодно. За это милиция нас посадит в тюрьму или расстреляет на месте.
— И что? В тюрьму нас никто не посадит, я их быстрее убью, а что значит, расстреляют?
— Убьют, как у вас, наверное, протыкают мечами, у нас стреляют свинцовыми пулями.
— Классно, хочу такое же оружие, постреляю лис.
Она, не ответив, опять села за руль и поехала. «Ему бы только ехидничать. А здесь всё это очень чревато».
Колин продолжал за ней наблюдать.
Приехала в лес, въехала на поляну, заглушила мотор, достала лопатки и швырнула ему.
— Иди, копай яму.
— Что ты командуешь? Копай вместе со мной, и такими детскими лопатами мы будем копать долго.
— Других нет. Девушки не выкапывают ямы для покойников.
— Ты — шлюха.
— Шлюхи тем более.
Он приподнял бровь.
— У нас шлюхи ходят в дорогих шубах, бриллиантах, на высоких каблуках, с шикарными причёсками, и под ручку с иностранцами. А ещё едят лобстеров и омаров.
— Ни хрена себе как у вас живут шлюхи. А откуда ты всё это знаешь? И что это за еда такая?
— Видела их, недалеко от училища, где училась, есть гостиница, там полно этих шлюх. А еда, это вкусные морепродукты, как рыба у вас, только вкуснее и чистить тяжелее.
— Ты такое пробовала?
— Нет, у меня никогда не было таких денег. Я мыла подъезды у богатеев, чтобы вообще получать хоть какие–то деньги. Их у меня мало.
Колин, хоть и кряхтел себе под нос, всё же быстро выкопал яму.
— У них шлюхи живут, как королевы. Ни хрена себе, надо трахнуть здесь такую.
— Если ты мне изменишь, такого секса как в прошлый раз у нас больше не будет.
— Ты смеешь мне угрожать, — размазал землю над закопанным трупом и небрежно отбросил лопатки.
— Нет, всего лишь, констатирую факт. Тебе же понравилось?
— Да, — буркнул.
— Всё это может повториться и не раз, если перестанешь обижать и оскорблять меня.
— А разве я тебя оскорблял?
Она усмехнулась кривой улыбкой.
— Постоянно.
— И как же?
— А что за слово по твоему: «шлюха?»
— Шлюха, как шлюха, мы всех баб так называем.
— У нас это очень сильное оскорбление. Я не шлюха и не баба.
— Твою мать, как у вас всё сложно, скажи еще, что я должен пылинки с тебя сдувать, за то, чтобы ты отсосала у меня.
— Мужчины любят женщин, холят и лелеют, и не говорят такие обидные вещи: отсоси у меня. Это грубо и мерзко, такое обращение может быть только у настоящих шлюх, так это их работа и они за это получают большие деньги.
— Ты хочешь денег? Я купил тебе золото и дал платье.
— Ты не понимаешь меня. Я не хочу за это денег, и платье это не моё, а твоей сестры.
— Ясно, что ничего не ясно. Ладно, поехали к тебе, а дальше туда, где я могу обменять золото на деньги.
Владислава рванула обратно. Дома приняла душ и переоделась. Колин за это время разворошил кучу её вещей.
— Что это за вещи? У нас такое не носят, — отбросил разные платья, юбки и блузки.
— А у нас носят. Да, они дешёвые, но почти новые, некоторые подруги подарили.
— Ты носишь дешёвые вещи?
— Других у меня нет. Я же говорила, что у меня очень мало денег.
— Поехали в лавку, где я смогу переодеться.
— Поехали, но эта машина не наша и нам надо от неё избавиться.
— А как мы будем здесь передвигаться? Летать можно?
— Нет, нас заметят и убьют, поверь, в нашем мире люди знают, как убить любого монстра.
— Мы бессмертны.
— До поры, до времени.
Владислава приехала к банку, где можно сдать древнее золото. Колин высыпал один мешочек. Оценщик оценил, осмотрел их внимательно, позвонил куда–то. Владислава нервничала, однако всё прошло удачно и вскоре они уже ехали с кучей денег в лучший магазин мужской одежды. Вампир придирчиво разглядывал дорогие костюмы и рубашки.
Продавцы ходили за ним как тени. (Две девушки)
— Вы с какого–то карнавала?
— Не ваше дело.
— Чем мы можем вам помочь?
— Крови дать.
— Что, простите?
— Ничего, это у него юмор такой — чёрный, — опять поспешила ответить Владислава. — Нам нужно одеть моего парня по последней моде — костюм, рубашка, нижнее бельё и туфли.
Продавцы обрадовались и начали предлагать лучшие модели. Колин пошёл в примерочную и примерил поочерёдно семь видов одежды.
— Что мне брать?
Владислава невольно залюбовалась им, снова забыв о его жестокости.
— Ты во всём выглядишь великолепно, так что выбери, какой тебе больше нравится.
Он подошёл и прошептал на ухо:
— Значит, ты в этих костюмах больше хочешь меня, чем в моих камзолах?
— Я захочу тебя, если ты станешь сдержаннее во всём.
— Мы берём всё, а теперь скажите, где я могу купить ей много новой дорогой одежды?
Продавщицы с удовольствием выставили счёт.
— На втором этаже магазин: «Изящество».
Колин передал Владиславе счёт и пачку денег.
— Рассчитайся, — оскалился, показывая клыки только ей.
Девушка отсчитала нужную кругленькую сумму. Продавщицы сложили им всё в брендовые пакеты вместе с вешалками.
Вампир забрал, и они пошли наверх.
— Зачем ты хочешь купить и мне новую одежду? У меня всё есть.
— Твоя одежда это дешёвые тряпки. Моя шлюха должна быть одета подобающе мне.
Она выдернула руку и остановилась.
— Что не так?
— Ты опять оскорбил меня, мне ничего от тебя не нужно.
— Твою мать, забыл, а как мне называть тебя?
— Дорогая, любимая, Владислава, моя девушка. Неужели это так трудно?
Он смерил её высокомерным взглядом, а с его ростом получилось очень даже свысока.
— Может, тебя ещё и невестой назвать?
— Можно и так.
Его свободная рука дернулась, и девушка отошла на шаг назад.
— Тебя лапали мои друзья, глазели на твою раскрытую вагину, и ты ещё смеешь говорить мне, чтобы я называл тебя невестой?
— Я не виновата в этом, ты принудил меня, — её глаза снова увлажнились.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Только не реви, надоело. Ладно, здесь поиграю по твоим правилам, но за это ночью отыграюсь на тебе по–полной.
— Я не могу по–полной.
— Да, помню, без третьего входа. Я согласен, только будешь сосать так, чтобы у тебя за ушами хрустело, а я кончал без остановки.
Девушка содрогнулась.
— Достала, что ещё не так? — заорал и люди, ходившие вокруг, с недоумением посмотрел на них.
— Как же ты групп и вульгарен. Такого жениха я точно никогда не хотела, лучше смерть. Настоящая смерть! — также вскрикнула.
Люди, услышавшие их, замерли.
— Что вылупились? Идите по своим делам. Не видите, что ли влюблённые поспорили. — Колин, всеми силами пытаясь сдерживаться, чуть ли не залаял на них, как бультерьер, пытаясь ещё и подстраиваться под слова, которые нужно произносить в этом мире по отношению к девушке.
Люди сразу разошлись, обсуждая сумасшедшую красивую пару между собой.
— Идём, — схватил опять её за руку и почти дотащил до нужного магазина. Втащил внутрь. Здешние трое продавцов, как увидели явно богатого парня с кучей брендовых пакетов из одного самого дорогого магазина в этом универмаге, подбежали как гончие–борзые.