36
Бреннан взялся вести нашу тачку, но ему не понравилось, что за его спиной Нолан уселся со мной, Эдуардом, и парочкой наших людей. Он попытался поспорить об этом с Ноланом, но один из плюсов военной службы в том, что приказы твоего капитана не обсуждаются — ты просто делаешь то, что он говорит. И точка.
— В чем его проблема? — поинтересовался Дев, устроившись рядом с Натэниэлом, который сидел вплотную со мной. Дамиана поставили у наших ног, и он все еще был в своей светонепроницаемой сумке. Чувство было такое, словно в сумке находится что-то еще помимо него, как будто Натэниэл чего-то туда напихал. Спрошу позже, когда останемся в более тесном кругу своих. Хотя и сейчас было куда теснее, чем хотелось бы. Никки сидел с другой стороны от меня, так что я была зажата между ним и Натэниэлом, что мне обычно нравилось, но не на работе, и не с Девом по другую сторону от Натэниэла. Именно ширина плеч этих троих утрамбовала нас вплотную друг к другу. Я не возражала, хотя, вероятно, было бы разумнее, если бы Никки или Дев поменялись местами с Каазимом или Джейком, которые были заметно компактнее. Прайд сидел с ними, но его плечи ситуацию был не улучшили. Я хотела, чтобы Натэниэл сидел рядом со мной, и я знала, что Дев предпочел бы сидеть либо рядом со мной, либо с Натэниэлом. Нолан наблюдал за мной слишком пристально, и я не горела желанием объясняться с Девом, почему он не может сидеть с теми, кто ему нравится.
Дев повторил:
— Так в чем проблема Бреннана?
— Он боится, что мы потеряем контроль над своими зверями, — пояснил Каазим, устраиваясь рядом с Джейком.
Двери машины закрылись снаружи, и я услышала щелчок, как будто всех нас заперли внутри. Если бы с нами не было Нолана, меня бы это насторожило. Видимо, осторожность все-таки не была лишней, потому что Эдуард посмотрел на Нолана.
— Ты сел с нами, потому… — начал Эдуард.
— Потому что хочу дать вам понять, что я вам доверяю.
— Но нас все равно заперли.
Машину захлестнула энергия. Внезапно я оказалась окружена зверем Никки. Я ощутила жар, солнце и насыщенный мускус — запах льва-самца. Моя львица подняла свою голову в темноте и посмотрела сквозь длинный тоннель моего тела глазами цвета темного янтаря — почти оранжевым. Я тут же начала делать длинные, ровные вдохи, потому что последнее, что мне сейчас нужно, это потерять контроль над своими собственными внутренними зверями перед Ноланом. Вспыхнула энергия Натэниэла, но не так, как это было с Никки, и если дело дойдет до смены формы, то только один из них будет помогать. Лев Дева откликнулся на зверя Никки — не только потому, что они оба были львами, но и потому, что Никки был его Рексом, его королем. Они были из одного прайда, и для них двоих это многое значило.
Моя львица начала заполнять длинный темный коридор внутри меня, привлеченная силой львов-самцов. Вот черт.
Энергия Прайда заполнила пространство внутри машины, и его золотой тигр обратился ко мне и Деву, потому что это все еще был его изначальный зверь. Нас окатило энергией золотого тигра, и это притормозило львицу, но разбудило внутри меня золотистую тень. Основной цвет этой моей тигрицы был белым с бледно-золотистыми полосками, но я знала, что белой она не считалась, потому что другая моя тигрица, реально белая, была почти полностью однотонной, с небольшим количеством едва различимых полос. Она была мускулистым снегом с клыками. А золотая — как мед, который может укусить.
— Ребята, успокаиваемся, пока мы еще можем сделать это, не применяя силу, — сказала я, и мой голос был хриплым.
Звери Джейка и Каазима сияли не ярче, чем зверь Натэниэла. Он работал стриптизером и перекидывался на сцене перед толпой людей. Его контроль над собственным леопардом должен быть практически совершенен, чтобы он не представлял угрозы для посетителей Запретного Плода. Двое других ребят были просто старше, чем сама земля, и оттачивали свой контроль тысячу лет.
Я чувствовала запах других тигров и знала, что это либо Домино, либо Итан тянутся ко мне из других машин — спрашивают, что делать. Я опустила свои щиты, чтобы лучше слышать. Перед моими глазами появилась иная обстановка, которую я будто бы наблюдала с высоты, после чего я уловила более настойчивый посыл, который позволил мне понять, что это Домино — он тут же шевельнул рукой, чтобы я это заметила. Мы с ним еще ни разу не связывались вот так телепатически, поэтому контакт не был идеальным. Умение общаться мысленно требует практики, которой у нас не было. Итан смотрел на Фортуну, и я знала, что ее голубой тигр воззвал к его тигру, поэтому она не была такой такой спокойной, как ее коллеги из Арлекина. Я послала успокаивающие мысли обоим. Натэниэл вдохнул рядом со мной и произнес:
— Боже, я не могу сопротивляться. — и его внутренний зверь вырвался наружу сладким дымом, присоединяясь к остальным.
Мне удалось выдавить вслух:
— Нолан, если не хочешь, чтобы эту тачку разорвало пополам, объясни, наконец, почему вы нас заперли.
Я почувствовала запах волка, но это был не мой волк. Он пах как-то неправильно, и не походил на запах Джейка, который был хорошо мне знаком. Я распахнула глаза, хотя даже не поняла, в какой момент их закрыла, и осмотрела салон, пока мой взгляд не наткнулся на Нолана. Его карие глаза стали светлее, почти по-волчьи налились янтарем, потому что это был не тот же оттенок янтаря, что у льва.
— Надо поговорить, — сказал он.
— Не тогда, когда мои люди заперты, — возразила я, и ощутила, как мои ребята в других тачках ждут, когда я подам знак.
— Мы едем, Блейк. Я не могу ничего разблокировать, пока мы не остановимся.
— Зачем вообще запирать нас? — спросил Натэниэл.
— Потому что правительство считает, что верживотных в этих машинах больше, чем находилось на территории Ирландии за пару десятков лет. Согласно плану, вас нужно доставить на нашу базу, где мы объединимся с остальной частью моей команды.
— И что потом? — Спросила я очень осторожным голосом, потому что уже хотелось приказать Никки проломить в машине дыру. С нас было достаточно.
— Кое-кто из наших людей должен проверить, насколько верны утверждения Форрестера в отношении вас.
— А если мы не пройдем эту проверку, что тогда? — поинтересовался Никки.
— Мы вернем вас на самолет и отправим домой, как слишком опасных для того, чтобы иметь с вами дело.
— Но вместо этого ты поделился с нами своим секретом, потому что правительство не в курсе, кто ты такой, верно? — спросила я.
— Верно, и да — они этого не знают.
Я мысленно велела Итану и Домино ждать. У нас все было в порядке. Нам просто нужно сохранять спокойствие.
Эдуард отстранился от Нолана настолько, насколько позволяло сиденье.
— Когда на тебя напали?
— На меня не нападали, — его голос теперь был ниже, чем раньше.
— Я чувствую.
— Когда мы впервые встретились ты не чуял таких вещей.
— Я знаю, что чувствую сейчас, — сказал Эдуард, глядя на своего старого друга.
Больше волчьей энергии заполнило салон, и густой, почти кисловатый запах начал перекрывать запахи других зверей. Глаза Джейка засияли волчьим янтарем.