— Брат, — прорычал он.
— Мы не в стае, — возразил Нолан.
— Хочешь сказать, ты был оборотнем, когда мы встретились?
— Да.
— Сукин сын.
— Чертовски верно, — ответил Нолан.
— Вы о чем? — не понял Эдуард.
— Ты урожденный волк, — сказал Джейк.
Нолан посмотрел на него и ответил:
— Да.
— О чем вы? — не поняла я.
— В Ирландии вервольфы — единственные местные ликантропы, — ответил Джейк.
— Ирландцы гордятся тем, что у них тут нет ликантропии, — сказала я.
— То, что у меня, нельзя подцепить, — сказал Нолан. — Ты можешь только родиться с этим.
Звери каждого из нас успокоилось, потому что мы все были удивлены, и, как я уже успела заметить, оборотни склонны доверять друг другу больше, чем обычным людям.
— Объясни, — потребовал Эдуард, и, судя по голосу, он был недоволен.
— Девичья фамилия моей матери — МакТайр, МакИнтайр.
— А это здесь нахрен причем? — уставился на него Эдуард.
— Это значит «волк», — пояснил Джейк.
Эдуард уставился на него:
— Хочешь сказать, твоя мать была оборотнем?
— Она была урожденным волком, как и я.
— А твой отец? Дед? — спросил Эдуард.
— Нет, только мать.
— Ты, очевидно, отрезал свой хвост, — сказал Джейк.
— Пришлось.
— Тогда ты и в форме волка бесхвостый.
— Да.
— Это губит баланс.
— Да, но моя мать убедила меня сделать это, когда я стал старше, и скрывать стало труднее.
— Я встречал твоих родных. Они были нормальными.
Нолан посмотрел на Эдуарда:
— Они такие и есть.
— Подождите, — встряла в разговор я. — Хочешь сказать, что тебе пришлось ампутировать хвост, когда ты стал старше? Если бы ты провел столько времени в животной форме, у тебя сохранились бы и другие постоянные вторичные признаки. Ты уже не сойдешь за человека, если все зашло настолько далеко, чтобы иметь хвост в этой форме.
— Как у кланов тигров, которые рождаются с глазами их зверей, так и с ирландскими вервольфами, — пояснил Джейк.
— Ты имеешь в виду хвосты, или там иногда еще и уши?
— Всегда хвосты, хотя есть истории о некоторых из нас, кто родился с ушами, но люди решили, что мы были частью Дивного народца, а не оборотней.
— Я читала о фейри с ушами животных. Ты хочешь сказать, что это были оборотни?
— Не все из них волки, но многие — да.
— Как ты прошел анализ крови для армии? — спросил Эдуард, и он вроде как успокоился, или, по крайней мере, его голос стал холоднее, более отстраненным. Это был голос, который не говорил вам ничего кроме того, что вы должны опасаться его владельца.
— Моя кровь вполне человеческая. — Он посмотрел на других мужчин в салоне. Машина прибавила скорости. Наверное, мы выбрались на шоссе, но в закрытом транспортном средстве сложно сказать наверняка. — Деверо, Кристенсен, ваши карточки утверждают, что вы — носители тигриной ликантропии. В досье Блейк говорится, что она работает с клановыми тиграми — вы из таких?
Они переглянулись, а затем посмотрели на Джейка. Он слегка кивнул.
— Да, — ответил Прайд. Дев только кивнул.
— Ты сказал «ваши карточки», но разве несколько секунд назад ты не чувствовал запаха их зверей? — спросила я.
— В обычной ситуации я бы не стал отвечать на подобный вопрос, потому что это дало бы вам представление о том, на что я способен, а на что — нет, но я знаю, что от большинства из вас мне все равно не скрыться, так что — нет, я не разобрал запахов зверей. В человеческой форме мой нос куда менее чувствителен, чем у обычного оборотня.
— Откуда ты это знаешь? — поинтересовался Джейк.
— Мне уже приходилось доверять свою тайну другим оборотням.
— Но ты не доверил ее мне, — сказал Эдуард, и его голос уже не был холодным. В нем было слишком много эмоций.
— Тебя беспокоит, что я не рассказал тебе свою тайну, или тебя напрягает то, что я — оборотень?
— Первое, как и то, что я сам этого не заметил. Я горжусь тем, что могу вычислять монстров. Это позволяло мне оставаться в живых на своей работе, и ты точно попал на мой радар.
— Это генетическая особенность, которую я большую часть времени могу игнорировать. И я никому не говорил о ней.
— Ликантроп способен обставить меня на физподготовке, но мы с тобой всегда шли ноздря в ноздрю — и по времени, и по местам. Ты сдерживался, чтобы я не подумал, что ты не человек?
— Нет, ты заставлял меня вкалывать изо всех сил, чтобы не отставать от твоей задницы. Быть урожденным волком не значит иметь сверхъестественные физические способности. Большинство тестов я сдаю на высшие баллы, и, к тому же, еще не вышел из возраста, но ты, Форрестер, практически задвигал меня, а это значит, что ты тоже работал на высший балл. Я — частично волк, в в чем твой секрет?
Эдуард пытался хмуриться, но затем улыбнулся и уставился в пол, когда машина замедлилась. Мы либо перестраивались, либо свернули на проселочную дорогу.
— Мне сказать: «Не секрет, что я настолько хорош», или наехать на тебя за то, что ты — лживый ублюдок? Все ликантропы. Которых я встречал, круче обычных людей — они как супергерои. Я хорош, очень хорош, но я не супергерой, а вот ты должен им быть.
Нолан покачал головой:
— Клянусь, я делал все возможное, чтобы победить тебя или хотя бы идти с тобой на равных. Я слишком конкурентоспособен, чтобы соглашаться на меньшее.
Эдуард чуть улыбнулся:
— Да, таким ты и казался.
Нолан посмотрел на двух вертигров:
— Вы двое и правда настолько сильнее обычного человека физически?
Они оба ответили «да», а затем Прайд добавил:
— Хочешь сказать, что твой тип ликантропии не проявляется в анализе крови, который проводят специально для того, чтобы выявить его?
— Именно так.
Дев и Прайд переглянулись, а затем снова уставились на Нолана.
— Если бы мы могли пройти этот тест, некоторые из нас попытались бы поступить на военную службу, — сказал Дев.
— Не могу представить тебя в армии, — заметил Натэниэл.
Дев повернулся к нему с ухмылкой:
— Не я, а кое-кто из других моих кузенов.
— Военная служба помешала бы вам справляться с другими обязанностями, — возразил Джейк.
— Хочешь сказать, даже если бы мы физически смогли пройти тест, нам бы не разрешили вступить в армию? — спросил Прайд.
— Это все равно невозможно, — произнес Каазим, коснувшись руки Джейка, — так что не имеет значения, разрешили бы нам или нет. Это бесполезная дискуссия.
Нолан наблюдал за обменом репликами. Он доверил нам свой секрет, но мы свои ему доверять не обязаны, пока я с глазу на глаз не переговорю с Эдуардом.
— Все это звучит так, словно урожденный волк отличается от клановых тигров не только запахом внутреннего зверя.
— Наверняка, но вы — первые клановые тигры, которых я встречал, и, поскольку я почти уверен, что Деверо и Кристенсен — представители одного и того же клана, возможно, другие кланы будут ближе к моему виду, — сказал Нолан.
— Насколько нам известно, у тигров всех кланов анализ крови не выявляет ликантропию, — сказал Каазим.
— Значит, — заключила я, — то, что у тебя, необязательно ликантропия. Ты вообще привязан к лунному циклу?
Он покачал головой.
— Нет, мы не обязаны перекидываться при полной луне, вообще не обязаны. Как только мы получаем контроль над силой, то можем годами жить без изменения формы.
Все мы, кто боролся со своими внутренними зверями, обменялись взглядами.
— И ты не скучаешь по нему? — спросил Дев.
— По кому?
— По твоему зверю.
— Скучаю, но это вопрос выбора. Я мог бы полностью стать человеком и не меняться вообще.
— Ты знаешь вервольфов, которые решились на этот выбор? — спросил Прайд.