— Ты сказал Деву, что если он даст достаточно силы, чтобы сделать как раз то, что ты только что сказал, то ты оденешь ему кольцо.
— Он хочет быть вертигром на свадебной церемонии с тобой и мужчинами, которых ты выберешь.
— Если бы я могла, я бы вышла замуж за тебя, Натэниэла и Жан-Клода.
— По закону ты можешь вступить в брак только с Жан-Клодом, потому что если это возможно лишь с одним из нас, то это должен быть король вампиров.
— Ты король леопардов.
— В Сент-Луисе, не во всей стране.
— И все равно, при возможности я бы вышла за вас троих.
— Я знаю, и ценю это.
Я помолчала секунду и почти не сказала этого, но, в конце концов, мне пришлось:
— Ты же знаешь, дело не в сексе парня с парнем, это не из-за него Дев так поднялся в глазах Натэниэла, верно?
Он тяжко вздохнул:
— Я знаю, что был придурком. Знаю, что веду себя глупо.
— Я этого не говорила.
— Я не ожидал, что Натэниэл предложит мне пожениться по-настоящему, как собираетесь вы с Жан-Клодом.
— Ты однажды сделал предложение нам обоим, Мика. Ты сказал, что женился бы на нас на обоих, если бы смог.
— Я имел в виду, что женился бы на вас обоих, а не на одном из вас.
— Мика, будь честен. Ты бы женился только на мне, если бы мог, так что ты не можешь винить Натэниэла за то, что ему больно оттого, что ты не станешь жениться только на нем.
— Я же сказал, что веду себя глупо. Просто он первый бойфренд, который у меня когда-либо был. Если бы я собрался жениться, то я всегда видел себя с женщиной.
— Многие из нас зацикливаются на том, что мы, по нашему мнению, должны иметь, должны любить, должны хотеть, и страстно желать. Психотерапия помогла мне преодолеть фантазии о белом штакетнике, потому что в моей жизни места ему нет.
— Хорошо. Я чувствую угрозу от Дева, потому что он бы женился на Натэниэле.
— Я не думаю, что они станут друг для друга основными партнерами, — сказала я.
— Им не придется, Анита. Вот что делает возможной мысль о том, что Дев наденет кольцо на палец Натэниэлу. Они оба хотят вступить в брак. Натэниэл просил меня, я сомневаюсь. Дев предлагал Ашеру и получил отказ.
— У Ашера в этом вопросе аж говно из ушей. Мы все с ним порвали как раз из-за того, что он весь состоит из такого дерьма, — сказала я.
— Я не рвал с Ашером. Я не вижу, что вы все в нем такого видите.
— Ты не любишь связывание и грубый секс настолько, чтобы оценить лучшие качества Ашера.
— Я знаю, что он на самом деле хорош в том, чтобы притвориться в темнице и в реальной жизни. Из-за второй части я совершенно не обращаю внимания на первую.
— Тебе первая часть не нравится, — напомнила я.
— А тебе — вторая, — дополнил он.
— Ни одному из нас, поэтому Жан-Клод, Натэниэл, Ричард и я порвали с ним.
— Судя по всему, он жалок с одним лишь Кейном в качестве своего любовника и moitié bête, — заметил Мика.
— Ашер один из наименее моногамных людей, которых я знаю, и один из самых извращенных. Сейчас он застрял в моногамии с Кейном, который абсолютно ванилен и совершенно не приемлет извращений. Конечно, Ашер жалок. Он сам построил себе прижизненный ад.
— Некоторые люди сказали бы, что гомосексуализм — вид извращения, — сказал Мика.
— Значит, некоторые люди знакомы с недостаточным числом гомосексуалистов, потому что они могут быть настолько же консервативными и узколобыми, как любой гетеросексуал.
— Мой опыт ограничен, и большинство бисексуалов, которые мне знакомы, тоже извращенцы.
— Бисексуалы, судя по всему, извращеннее, чем любые крайности шкалы, — предположила я.
— По крайней мере те, кого мы знаем, — согласился он.
— Достаточно честно, так ты хочешь, чтобы я оставила Дева дома?
— Ты бы действительно так поступила, просто потому что я виню его за то, что на самом деле является моей виной?
— Нет, потому что Дев очарователен, а я не хочу усугублять проблему между тобой и Натэниэлом. Не знаю, хочу ли я, чтобы Дев постоянно жил нами. Он не настолько хорошо сыгрался с нашей поли группой, как некоторые другие.
— Никки прекрасно вписался, но ни Жан-Клод, ни я не станем проводить с ним свадебную церемонию. Син тоже, но тут уж даже ты не станешь.
— Он племянник Жан-Клода и брат-муж всем остальным.
— Сина я так назвать могу, но не Никки.
— Никки всего лишь лев, так что он все равно не поможет нам с тигриной проблемой, — сказала я.
— Я знаю, что лидеры тигриных кланов не успокоятся, пока тебя не выдадут замуж за одного из тигров клана.
— Легенды гласят, что если я не выйду за тигра, Мать Всея Тьмы восстанет из мертвых и уничтожит мир.
— Приятно узнать, что они отступили от того, чтобы один из тигров стал твоим законным супругом и согласились на неофициальную церемонию, — сказал он.
— О да, это для них большой прорыв.
— Можешь быть саркастичной, но они действительно пошли на компромисс.
— Значит, нам нужен тигр в качестве одного из участников нашей свадебной церемонии, с которым мы все готовы жить, и наша группа не может прийти к единому мнению.
— Добро пожаловать на темную сторону полиамурности, где все имеют право вето на любовников всех остальных, — сказал Мика.
— Вето-шмето, эта часть «жизни с», которая делает выбор невозможным.
— Согласен. Мне показывают, что время вернуться к переговорам. Спокойного тебе перелета. Хотел бы я полететь с тобой и помочь вам с Натэниэлом уберечь свои мысли от Дамиана.
— Я тоже.
— Я люблю тебя, Анита Блейк.
— Я люблю тебя больше, Мика Каллахан.
— Я тебя еще больше.
— А я вообще безгранично.
— Мне нужно идти удостовериться, что они там не собираются поубивать друг друга.
— А мне — ехать в Ирландию и остановить тех, кто уже убивает друг друга.
Я услышала с его стороны голос, кто-то тихо с ним разговаривал. Ему было нужно идти, как и мне. Обе наши работы предназначены спасать жизни, но мы оба отняли бы жизнь, если бы думали, что это спасет больше жизней в будущем. В большинстве случаев я делала это с юридического благословения своей страны. А когда Мика кого-то убивал на дуэли, это никогда не было законно, потому что дуэли запрещены вне зависимости от того, человек ты или больше чем человек.
26
Я нашла Натэниэла и Дамиана в спальне Дамиана. Комнату было почти не узнать. Половину стены, в которой находилась дверь в ванную, занимало большое зеркало. Оно было в тяжелой антикварного вида раме и стекло отражало бы все, что происходило на постели. Натэниэл был одновременно серьезным вуайеристом, и эксгибиционистом; зеркала, казалось, удовлетворяли обе эти его потребности. Он просил нас с Микой повесить такое в нашей общей спальне, но мы сопротивлялись. Мне не хотелось каждое утро, сидя в постели видеть свое отражение, или посреди ночи, когда я полусонная. Во время деловой поездки за город произошел инцидент, когда я чуть не выстрелила в зеркало в полный рост в номере отеля, подумав, что это злоумышленник. Это было несколько лет назад, когда я была новичком в охоте на убийц и ношении оружия, но тот миг навсегда остался со мной. Мика тоже не хотел зеркала, но Натэниэл, очевидно, хотел, и Дамиан позволил ему то, в чем двое его суженых годами ему отказывали.
Кровать теперь была покрыта очень темно-зеленым покрывалом с подушками коричневого, темно-фиолетового цветов и оттенка оранжевого с коричневым подтоном, так что все сочеталось друг с другом. Если бы меня отправили в магазин за таким цветовым сочетанием, то выглядело бы так, будто было сделано страдающим дальтонизмом любителем осени, но это выглядело совершенно, как для журнала. Коричневое и оранжевое было новым добавлением, но эти цвета перекликались с фиолетовыми и зелеными оттенками нашей комнаты, хотя наш вариант был светлее, был более живой, сверкающий, а здесь все было приглушенное, больше осенних листьев, чем летних цветов. Всюду чувствовалось прикосновение Натэниэла.