— Я не подведу тебя.
— Надеюсь, что нет.
Он прочищает горло.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал, если Лоренцо не примет «нет» в качестве ответа?
— Тогда, я думаю, тебе и другим капо придется доказать свою преданность мне.
Он решительно вздергивает голову, а затем коротко кивает.
— Понял. Если они не отступят, мы дадим понять ДеЛуке, что впредь не стоит переходить дорогу Винсенту Кингу.
— Хорошо.
Я крепко сжимаю его плечо, как бы проявляя товарищество, но, скорее, предупреждая его. В этом жесте заключен весь вес нашей общей истории. Он приближается, чтобы обняться, и мы прощаемся.
Он разворачивается, и его шаги эхом отдаются по холодному бетону. С каждым шагом, который он делает, отдаляясь от меня, часть трепета, царапавшего меня изнутри, отступает. Я смотрю в его сторону, пока он не выходит со склада. Только тогда я выдыхаю.
Решение жениться на Джии, объявить о нашем союзе перед капо… это стратегический ход, шахматный ход, призванный укрепить мою позицию.
Однако Ева действительно заставила меня задуматься о том, что я почувствую, пожертвовав своим счастьем. Я никогда не думал, что скажу это, но какая-то часть меня действительно хочет, чтобы кто-то был рядом со мной. Тот, кому я могу доверять. Как бы я ни полагался на Еву и Марко, это не то же самое, что иметь партнера по жизни. Я хочу, чтобы Джиа была рядом со мной, чтобы ее сила и огонь закалили мою собственную мощь.
Нужно сделать кое-какую работу, подготовиться к ужину, отправить сообщения… а еще есть Джиа — красивая, свирепая Джиа. Мне нужно увидеть ее, почувствовать в ее присутствие и убедить себя, что она единственная для меня. Возможно, я не влюблен в нее, но я был честен, когда сказал Еве, что однажды смогу полюбить Джию.
Мысль о ней зажигает во мне огонь, сжигающий все сомнения. Она не просто фигура на доске, она королева. Она будет моей королевой.
Прохладный воздух окутывает меня, когда я выхожу на улицу, а звуки ночного города вдалеке звучат как приглушенная симфония. В этот момент, посмотрев на лишенное звезд небо, я чувствую энергию силы, пробегающий по мне, непреклонную решимость защитить то, что принадлежит мне.
Глава 11
Стоит мне переступить порог дома, позвоночник начинает неприятно покалывать. Я поворачиваю голову в строну сидящего за стойкой регистрации Уолтера. Требуется доля секунды, чтобы я понял, что происходит — Амелия и Николай стоят рядом с ним. Уолтер смеется, когда Амелия что-то говорит ему. Когда Николай замечает меня, он подталкивает мою сестру рукой.
Она смотрит на меня и улыбается.
— Винсент, привет, мы уже и не надеялись тебя застать.
— Какого черта ты здесь делаешь? — резко спрашиваю я. После событий сегодняшнего у меня не осталось терпения на неожиданных гостей, даже если одним из них является Амелия, — и о чем, блядь, ты думала, когда брала его с собой?
— Алексей уехал из города по делам, и он считает, что для меня оставаться в одиночестве небезопасно. Он настоял, чтобы я не выходила из дома без Николая. Клянусь, иногда мой муж может быть таким же чрезмерно опекающим, как и ты.
Я смотрю на спутника сестры, его мускулистое тело является неопровержимым доказательством того, что он является телохранителем моей сестры. Его глаза встречаются с моими, выражая непоколебимую преданность.
— Надеюсь, ты не ожидаешь, что я пущу его на свою территорию. Я ни за что не позволю ему подняться наверх.
Амелия умоляюще смотрит мне в глаза, прежде чем предложить компромисс:
— Николай будет ждать внизу, но мне нужно с тобой поговорить. Это важно.
Коротко кивнув, я указываю на лифт.
— Отлично. Но сделай это побыстрее.
Мы шагаем по мраморному полу, эхо шагов отражается от окружающих нас стен. Я не могу избавиться от ощущения, что то, что хочет обсудить Амелия нечто большее, чем будничный разговор между братом и сестрой.
— Спасибо, — шепчет она, когда мы заходим в лифт. Мой взгляд устремлен на Николая, когда двери закрываются, и его поза указывает на дискомфорт из-за того, что Амелия будет находиться вне поля его зрения. Я бы никогда не рассказал Амелии или Алексею, но я глубоко ценю тот факт, что за ней присматривают.
Я нажимаю кнопку этажа, ведущего в пентхаус, и смотрю на табло. Я не отвечаю ей, вместо этого я прислоняюсь спиной к прохладной стене, скрестив руки на груди, и изучаю сестру. Она выглядит собранной и уверенной, воплощая собой грацию, не смотря на витающее в воздухе напряжение.