Марко кивает, призрачная улыбка касается его губ.
— Это так. И я также знаю Джию. Она красивая, сильная… — он делает паузу, глядя на меня пронзительным взглядом, и я вижу, что он хочет сказать больше, но сдерживает себя, — тебе повезло, что именно она твой альтернативный вариант.
Мои глаза широко открываются, когда меня пронзает осознание.
— Это правда. Когда-то твой и ее отец были довольно сплочены, не так ли? — спрашиваю я, глядя на кузена.
Он кивает.
— Энтони время от времени навещал меня, и я несколько раз был у него в доме. Он всегда хотел сына, но этого не случилось, и он всю жизнь опекал Джию. Она не похожа на большинство женщин, которых мы знаем.
— Я ценю твою проницательность, но Джиа не просто женщина, которая будет стоять рядом со мной. Я знаю, что она умна и проницательна. За тот небольшой промежуток времени, что мы провели вместе, я уже вижу, что она понимает этот мир лучше, чем большинство мужчин, которых я знаю.
Я внимательно наблюдаю за лицом Марко. Он кивает, выражение его лица непроницаемо, но в его челюсти появляется напряжение, которого раньше не было.
— Босс, тебе не нужно меня убеждать, — отвечает он, подходя ближе. Его руки, несмотря на молодость, загрубели от многих лет верной службы, — Джиа исключительная. Из нее выйдет прекрасная жена.
— Тогда почему мне кажется, что ты что-то скрываешь? — спрашиваю я, слегка прищурив глаза.
Марко глубоко вздыхает и смотрит мне прямо в глаза.
— Я бы никогда не скрыл от тебя ничего важного. Я беспокоюсь о твоем благополучии, не более того. Если Джиа — это то, что ты хочешь, больше ничего не имеет значение.
— Правда? — ощетиниваюсь я, — потому что сейчас у всех есть свое мнение о моей личной жизни, включая тебя.
— Эй, — Марко выходит вперед, и его присутствие успокаивает, — теперь ты глава семьи. Твои решения формируют наш мир, и твои решения всегда верные и правильные. Это одна из тех вещей, которым меня научил твой отец.
— Точно, — я взмахиваю руками, — честно говоря, я никогда не тратил много времени на размышления о том, чтобы жениться или создать семью, но если я собираюсь это сделать, то Джиа, кажется, идеально мне подходит. Ты когда-нибудь думал об этом, Марко? Остепениться с кем-нибудь?
Я слышу за спиной приближающиеся шаги Марко.
— Зависит от того, о каком вечере ты спрашиваешь, — язвит он, и я почти слышу ухмылку в его голосе.
— Ха, — я поворачиваюсь к нему лицом, уголок моего рта приподнимается, несмотря на серьезность предыдущего разговора, — имеешь в виду свое непостоянство и ветреность?
— Что-то вроде того, — Марко прислоняется к стене, скрестив руки на груди, игривость исчезает с его лица, — но никто из них не Джиа.
— Ясно, — отвечаю я, и в моей голове мелькает образ горящих глаз Джии и изящный изгиб ее губ.
Я почти ощущаю напряжение, исходящее от тела Марко, словно он — спиральная пружина, которая вот-вот лопнет. Мой желудок инстинктивно скручивается.
— Слушай, если ты считаешь, что тебе лучше остаться здесь, так и поступай, — рявкаю я, и мой голос сквозит командными нотками, — я доверяю тебе. Но нам нужен кто-то достойный доверия, что бы он смог заменить тебя.
Марко изгибает бровь, явно польщенный невысказанным комплиментом.
— Я уже думал об этом. Нико достаточно компетентен.
Я вздыхаю, и легкие спирает от мысли о Нико, молчаливо следующим за нами тенью все выходные.
— Я знаю, что мы с ним близки, но этот парень иногда меня пугает. Он ведь почти всегда молчит.
Марко усмехается.
— Ему нужно немного разогреться, но я никому не могу доверить больше, чем ему.
— Ладно, пусть так и будет, — соглашаюсь я, качая головой.
Марко достает телефон и пишет сообщение, как я предполагаю, Нико. Мы просматриваем маршрут в течение следующих нескольких минут, чтобы убедиться, что все аспекты учтены.
Марко смотрит на свой телефон.
— Ну всё, Нико скоро подгонит машину.
Марко наклоняется, поднимая мой багаж с легкостью, которая противоречит весу содержимого.
— Эй, я не настолько старый, чтобы не отнести свою сумку самостоятельно, — язвительно говорю я, вяло пытаясь преодолеть расстояние между нами.
— Тебе нужно показать, что ты главный. Ношение сумки — это не вопрос возраста или силы, речь идет об уважении.
— Ах, всегда присматриваешь за мной, — говорю я, и искренняя улыбка растягивает мои губы. Хотя сама мысль об этом меня немного смущает, Марко прав. Если я хочу уважения, мне нужно, чтобы оно проявлялось во всех аспектах моей жизни.