Елена скинула тяжелые ботинки и старую потрепанную куртку из кожзама. Надо бы уже разориться на настоящую кожу… если только под ее пышную грудь такие вообще шьют. Елена сдернула тяжелый свитер и прошла в кухню, мечтая о чашке чая перед дневным отдыхом. И размышляя, где сестра. Вообще спать не хотелось, скорее, сходить в душ, но календарь напоминал о списке дел на день, и перед ними стоило отдохнуть. Чайник зашумел, Елена залила кипятком сбор трав и вышла в коридор. Сначала не обратила внимание на странный шорох — этот дом дышал и жил собственной жизнью, сколько она себя помнила. Но силуэт на пороге лестницы походил на Лерин. На всякий случай Эля окликнула:
— Валерия? Всё хорошо?
Сестра замерла, потом соизволила развернуться, хотя и закатила глаза, ещё и охапку одежды к себе прижала, будто клад прятала. Хрупкое маленькое создание, которое сейчас будто наполнилось яростью, и почти прокричала:
— Сколько раз тебе говорить: не называй меня Валерией!
— Извини, — Елена досадливо поморщилась: на себя, а не на сестру, — тяжёлая ночь, кладбище сегодня было тревожным. Как ты? Как все сегодня прошло?
— Я уволилась к чертям собачьим. Не сдала работу в срок, поссорилась с иллюстратором, теперь главред требует объяснений. Скажу, что была пьяна, или под травкой, или ещё какой-нибудь бред.
Валерия выглядела странно. Обычно все, кто ее видел, вспоминали о феях. Бледная кожа и ореол темных волос, осиная талия, тонкие черты лица, которые подчеркивал пирсинг в ноздрях и на переносице. Да и одежду Лера любила блестящую, яркую, вызывающую. Но сейчас Елена едва узнавала сестру: под глазами темные круги, волосы спутались, взгляд странный, тревога в уголках глаз.
Впрочем, так часто бывало после бессонных ночей, когда ту что-то гнало, когда между пальцами сами собой рождались ритуалы, дикие и необузданные — может, так было и сегодня. Но Елена не удивилась бы, будь дело и в работе.
— Погоди, как уволилась? Ты же любишь свою работу. И… как ты себя чувствуешь?
— Да просто отлично! — Опять почти крик. — Отвали, Эл, я очень хочу спать.
Она резко развернулась и стремительно зашагала вверх по лестнице. Елена хотела ее остановить и выяснить, в чем дело, история с увольнением выглядела странно, но оставила мрачные мысли до утра. Она и сама была уставшая.
— Ладно. Спокойной ночи, сестрёнка.
Елена махнула рукой и, допив чай, поднялась в собственную спальню, едва обратив внимание на огоньки рядом с кроватью, которым обычно радовалась. Открыла телефон, начала листать ленту новостей, но буквы плыли. Елена на секунду прикрыла глаза. И не успела осознать, как уснула.
Ей снились мертвецы.
Так часто бывало после бдения на кладбище и погружения в шепоты из другого мира, куда не стоит ступать простым смертным, и те порой просачивались в фантазии и дремы, рассказывая истории о пропавших душах. Холодные касания, запах сырости, привкус могильной пыли на языке.
Елена проснулась с тяжелой головой, руки онемели, да и зябко оказалось спать в тяжелой запыленной одежде, пропахшей землёй, толком не раздевшись. Футболка задралась до груди, косточки лифчика впивались, тяжелые мотоджинсы совершенно неприлично сползли.
Елена зажмурилась и стиснула зубы. Ее собственное тело бесило донельзя. Да, пышная грудь, широкие округлые бедра, силуэт песочных часов. Но ее слишком много. Она неуклюжая, большая… в отличие от хрупкой и тонкой сестры.
К черту. Елена резко откинула одеяло и поднялась, собрала волосы в пучок и, нашарив в шкафу среди сваленной одежды штаны-балахоны и футболку, с удовольствием сменила жесткие твердые джинсы на мягкий фиолетовый лен. Так-то лучше. Кофе, душ, и можно браться за дневные дела, а заодно и с сестрой поговорить.
Широко зевая, Елена сонливо спускалась по старой лестнице. С кухни раздавались голоса — наверняка Артур заехал. Хотя… было ещё что-то, от чего по коже поползли мурашки, а в лопатки толкнулся холодок. Ей грезилось, она ощущает что-то очень знакомое, но пока неясное. Елена повела плечами, сбрасывая странные ощущения: все дело в снах.
Погрузившись в чтение админских чатиков, направилась в сторону кухни, надеясь, что там же будет и Лера. Где бы ей ещё быть, если приехал мужчина, от которого сестра с ума сходила? Иногда Елене казалось, что в прямом смысле.
— Доброе утро. Лера, у нас есть кофе?
Действительно, мощный Артур прижимал к себе хрупкую Леру в очередном кружевном платье и выглядел слегка растерянно: явно не привык, чтобы его женщина так ластилась. Лера скрутилась у него на коленях, гладила по щеке и выглядела счастливой как никогда. Надо же. И настроение явно было лучше, чем ночью. Лера едва взглянула на сестру: