Но злости, как у Леры, у Елены не было. Сестра рядом успокаивала. Они могли во многом не сходиться, их характеры имели много острых углов, но вообще-то без Леры рядом одиночества было бы куда больше. Сестра вдруг крепко обняла.
— Только не плачь! Он точно этого не стоит.
— Нет, что ты. Слезы остались в марте. Скажи, а ты правда уволилась? Или…
— Я соврала, — Лера с досадой дернула нитку из платья. — Мне было страшно, и я не хотела тебе ничего рассказывать. Я пойду к Артуру. Ему скоро на работу.
— Конечно. Я приберусь в ритуальной.
Валерия поднялась и оправила платье, особенно рукава. Она выглядела куда спокойнее и тише, хотя Елена сомневалась, что так просто забудет про ночь с ритуалом. Но тут Лера встрепенулась:
— Тебе помочь?
— Давай попозже. Когда Артур уедет. Я пока поработаю.
— Хорошо. Займёмся этим вечером. И... спасибо тебе. Правда, спасибо.
Когда Артур вошел в хирургическое отделение, ему показалось, что свет ламп ослепил, а запах хлорки резко ударил в ноздри, да и сам медицинский центр, в котором он работал, обдал резкими ощущениями, которые долгие годы казались привычными. Может, так подействовал секс с Лерой?
На этой мысли Артур слегка завис. Он ещё мог ощущать ее запах, едва заметный аромат лилий, хрупкое тело, которое на деле оказалось таким сильным. Вспомнил, как Лера распласталась на полу, в одном тонком кружеве, а Артур поставил ногу в тяжелом ботинке на рёбра, будто желал, чтобы ее дыхание принадлежало только ему. Откровенно говоря, так и было. Многие качали головой, когда он упоминал возраст своей возлюбленной, всего двадцать четыре года. Между ними десять лет разницы. Дико, странно, слишком много. Он так не считал и в глубине души опасался только одного — что она выберет кого-то другого. Валерия любила внимание мужчин, легко флиртовала с ними и всегда выглядела так соблазнительно.
Артур был очарован. Он ошалело смотрел на нее тогда, теплым августовским вечером чуть больше года назад, не зная даже, как подступиться. Валерия отлично справилась сама.
— Так ты хирург?
— Кардиохирург, да.
— Значит, любишь острые предметы, — лукавая улыбка, блестки на лице.
— Я умею с ними обращаться.
— Покажешь? — подол платья пополз вверх по бедру. — Вот здесь оставь свой телефон. Одолжить кинжал? У меня есть.
Влад был прав, что женщину помолвкой не удержать. Но в то же время Артур верил, что нашел управу на Леру, хотя иногда его бесили ее хаотичные эмоции. И порой хотелось спокойствия и тишины, и ведь Валерия умела это давать. Но крайне редко.
Ещё и отказывалась переехать к нему! И каждый раз при этом вопросе смотрела на Елену, а та ничего не объясняла. Артур терялся в догадках и дал себе обещание, что если до Хэллоуина ничего не поменяется, он проявит настойчивость. Год как они вместе. Полгода помолвки. Он хотел большего.
Артур подошёл на пост, чтобы свериться с графиком. Сегодня предстояла многочасовая операция, а до неё — обследование пациента, которому два дня назад провели шунтирование, и несколько консультаций. А Артур чувствовал себя так, будто перепил энергетиков: сердце колотилось как бешеное, хотелось постоянного движения, обострились черты предметов. Слишком сладкие духи у медсестры, разве это вообще допустимо? Кислый запах кофе из дальнего конца коридора. Оглушительная мелодия звонка у коллеги-хирурга, который прошел мимо, на ходу пожав Артуру. Его зычный голос, который спрашивал о результатах обследования сына.
Артур прикрыл глаза и мотнул головой.
Нет, даже после самого бурного секса он не ощущал себя так… полно. Насыщенно. Звуки, запахи, ощущения. Мир будто раскрывался для него, и он подмечал то, на что раньше не обращал внимания. И от этого становилось не по себе. И не только поэтому.
Артур любил скорость, адреналин, яркие эмоции, но никогда — измененное состояние сознания, особенно после бурной юности в компании Влада. Сейчас он не мог понять причину таких перемен в себе, и вот это пугало. Артур прошел в кабинет, который делил с коллегой, и уселся за компьютер, но мысли возвращались к прошедшей ночи.
Он толком не помнил, что произошло.
Темная дорога, поворот, в который он неудачно вошёл на байке, заднее колесо повело. А вот дальше — туман. Очнулся Артур от того, что нога затекла. Мотоцикл валялся в стороне, весьма побитый, и никого. Джинсы были порваны в одном месте, кровь их пропитала, но, видимо, быстро остановилась. Так же и с бровью: рассечена, корка неприятна засохла, но не более того, даже зашивать не пришлось.