Женская часть команды и Том изо всех сил пытались поспевать за Дарресом, но он шагал слишком быстро. Они задыхались от нехватки кислорода. Всем пришлось пить прямо на ходу, потому что Даррес запретил останавливаться даже на минуту. В конце концов Тома вырвало, и Олсон прокричал:
– Хватит! Перерыв десять минут!
Как только он встал, все резко остановились.
– Спасибо, – прошептала Алиса, медленно опустилась на землю и прислонилась спиной к склону.
– Нет, ну народ! – видя такое дело, прорычал Даррес, который, наверно, имел какую-то встроенную батарейку. – Нужно идти! – Никто не реагировал. – Черт с вами!
Он сложил руки на груди и отвернулся от них, остальные с видимым облегчением устроились на земле. Корсэл сел возле Сьюзен и, пользуясь временной остановкой, проявил интерес:
– Скажи мне, Сьюзен, какие же вопросы заставили тебя стать преступницей? Наверно, очень важные для тебя, раз ты решилась на такое? Это связано с богом и прочим?
– Частично, – ответила она уклончиво, отвинчивая крышку от бутылки и поднося горлышко к губам.
– Давай, дамочка, мы заждались уже! – внезапно услышала она с другой стороны и едва не подавилась водой: чтобы такой человек – и вдруг начал расспрашивать? – Выкладывай!
– Господи, Даррес, ты-то почему интересуешься?
– По той причине, дамочка, что мне теперь надо убить эти чертовы десять минут! – Старик наконец сел. – Спасибо тебе, сынок, мы снова выбились из графика…
«Сын» не ответил, потому что был увлечен проблемами Тома. Мэйсону было очень плохо, Алиса гладила его по голове, не понимая, что еще можно сделать, а Ричард перетряхивал все имеющиеся у них пакеты и рюкзаки, в том числе свои собственные, в поисках хоть каких-то медикаментов.
– Ладно, – сдалась Черная. – Я все еще одинока, и я хочу знать почему.
Последовала минута молчания – словно траур по ее загубленной жизни.
– Вау, дамочка, и это все? Ты рискуешь своей жизнью вот из-за этого, да? Писец какой-то! – Что и говорить, Даррес был шокирован.
– Ну да! Может, ты себя прекрасно чувствуешь, будучи одиноким, Джон, а я нет!
– Конечно, я прекрасно себя чувствую, женщины – зло и им нельзя верить.
– Почему-то я совсем не удивлена…
Притворяясь, что он ее не слышит, Даррес продолжил:
– Но если ты, дамочка, паршиво переносишь одиночество, то найти себе кого-то. Это не такая уж проблема, тем более для тебя.
– Это огромная проблема! – воскликнула она, не понимая, что Даррес этим своим «тем более для тебя» сделал ей комплимент. Самый первый в его жизни, кстати. – Я ищу своего человека. Того, который предназначен мне судьбой.
– Нет такой штуки как «предназначен судьбой», дамочка. Это все сказки. Если ты настолько глупа, чтобы верить в эту чушь, то ты заслуживаешь быть одна.
Сьюзен только рот раскрыла, не в силах за себя заступиться и что-то сказать, но тут встрял Корсэл:
– Не обижай ее. Она прекрасный человек.
Джек слушал каждое сказанное ею слово и не мог поверить: она реальна? Неужели есть женщины, которые реально ищут вторую половинку, чтобы быть с ним всю оставшуюся жизнь? До сего момента он и не подозревал об их существовании на планете Земля. Вот почему он все это время считал, что стриптизерша и проститутка в качестве жены – это нормально.
– Спасибо, Джек.
Он просто кивнул.
– Ладненько, – хлопнул в ладони Даррес, будто подводя итог, – время идти.
Он встал, ожидая от других того же, однако Ричард заявил:
– Том не может двигаться. Мы никуда не пойдем, пока ему не станет лучше.
– Что?! Сынок, ему не станет лучше, он смертельно болен, пойми ты, наконец!
Олсон пожал плечами.
– Мы же не можем просто оставить его здесь.
– Вот об этом нужно было думать ДО поездки! Я тебя предупреждал!
Корсэл обернулся к Черной:
– Что скажешь, док?
Но их «док» ни в чем не была уверена.