– Здесь воздух разрежен. Ему нужно больше кислорода, я думаю. Но я же не врач.
– Она права, – сказала Алиса, глядя Тома по голове. Он лежал на ее коленях с закрытыми глазами. – Он сказал нам то же самое, когда мы сидели в первой пещере.
– И что теперь? – спросил Рик. – Опустить его ниже по склону? Но мы не сможем это сделать, если он будет без сознания. Слишком опасно.
– Я в сознании, – хрипло прошептал он.
– Отлично. Ты сможешь подняться? – В это время они услышали звук крутящихся лопастей вертолета. – Что это?
– А это, – сказал Корсэл, – ОСБ. Только им не запрещено летать над территорией Багровых Холмов. У солдат приказ стрелять во все, что посмеет пролететь над ними.
– Звуки приближаются. Мне кажется, они уже над территорией и летят к горе.
– Вот и все, народ, – высказался теперь Даррес. – Они наконец-то начали на нас настоящую охоту. Так что никто никуда не спускается. Я даже про эту чудесную расщелину не скажу, что она достаточно для нас безопасна, а про открытый склон горы в день-деньской – нечего и говорить. Они расстреляют вашего ребенка прямо из вертолета с вами за компанию.
– Так что же делать? – Голос Алисы дребезжал от отчаяния, как ненастроенная гитара. Она переводила беспокойный взор с Дарреса на Олсона, ожидая ответа. Или приговора.
Наконец Рик сказал:
– Значит, мы подождем здесь, пока Тому не станет лучше и он не сможет идти с нами.
Даррес громко вздохнул, но не стал спорить.
Рик нашел немного болеутоляющих таблеток и дал Тому. Алиса держала его голову, пока Олсон клал лекарство ему в рот и подносил бутылку с водой к его губам.
Звуки вертолетов становились все громче, делались непереносимыми. Они не могли друг друга слышать, и им приходилось передавать сообщения на ухо соседу, чтобы оно наконец докатилось до того, кому предназначалось. Алиса спрашивала Сьюзен, что она знает об опухолях, через Ричарда и Корсэла, сидевших между ними. Она ответила что-то на ухо Джеку, он передал сообщение Рику, а Олсон – Алисе.
– Она сказала, что больные часто впадают в кому. После нее – смерть.
– О боже! – Алиса положила ладонь на губы, стараясь не разреветься. Второй рукой она по-прежнему гладила волосы Тома.
Том что-то прошептал, но из-за шума вертолетов она не расслышала. Наконец звуки затихли. Казалось, что «вертушки» приземлились неподалеку от подножия горы.
– Даю руку на отсечение – они окружают гору, – сказал Корсэл.
– Тебе лучше знать, это твои дружки, солдатик.
– Они мне не друзья, Даррес.
– Настолько мне известно, ты из ОСБ. Разве нет?
– Это мой третий день в качестве агента ОСБ, так что заткнись.
– Ребята, пожалуйста, потише, – попросила Алиса. – Я не могу расслышать, что говорит Том.
– Алиса… не… уходи, – наконец донеслось до ее ушей. Ее глаза наполнились слезами. Ричард, видя это, положил ладонь ей на плечо.
– Не уйду, обещаю, – ответила она. Одинокая слеза вырвалась из плена ее глаз и упала Тому на лоб.
– Я умираю?
– Нет!
– У меня такая… слабость… Не могу… даже… говорить.
– Так молчи! Ричард дал тебе таблетки, поэтому ты так себя чувствуешь. Ты сейчас поспишь, а мы посидим рядом. И никуда без тебя не уйдем! Все. Отдыхай. – Она погладила мальчика по щеке.
– Он весь горит. – Она посмотрела на Рика. – Намочи какую-нибудь тряпку и положи ему на лоб. Вдруг ему полегчает?
Алиса глазами показала на свой рюкзак, оттуда Ричард достал ее майку, намочил водой и положил на лоб Тома.
– Томми, – позвала Алиса. Он не ответил. – Том!
Сьюзен, потянувшись через мужчин, прижала палец к его шее на пару секунд.
– Он жив. Уснул. Дай ему поспать, не тряси.
До того как Сьюзен это сказала, Алиса даже не замечала, что вовсю трясет тело мальчика в попытках разбудить.
* * *
Алиса не знала, сколько прошло времени. Она отдыхала, лежа на плече Олсона и закрыв глаза, но не спала. Том не двигался уже долгое время, и она слишком боялась его трогать. Время от времени Ричард и Сьюзен проверяли признаки жизни, чтобы знать, что он еще жив. Все были несчастны.