* * *
Они нагнали остальных только через полчаса. Но это потому, что они устроили привал и перекусили. В итоге они увидели Дарреса, Корсэла и Сьюзен в месте, где разлом внутри горы завершался вертикальным склоном. Площадка перед отвесным подъемом была достаточно широка для всех, и теперь Сьюзен и Джек наблюдали за тем, как Даррес бросал веревку с крюком наверх в попытках зацепить крюк на верхушке.
Казалось, они сидят так довольно долго, а стало быть, прибыли давно, поэтому, приближаясь, Олсон сказал:
– Я уже понял, что Даррес работает от солнечных батареек, но вы-то ребята? Вы тоже питаетесь солнцем и не нуждаетесь в отдыхе?
Сьюзен улыбнулась, но ничего не сказала. Олсон не знал, что у Джека была изнуряющая работа в течение двадцати лет кряду, без выходных и отпусков, а у Сьюзен была изнуряющая жизнь – в течение тридцати пяти лет кряду, и тоже без выходных и отпусков. Так что оба, как и Даррес, привыкли к трудностям и лишениям.
Как только они подошли, Алиса села прямо на землю, обессиленная. Рик же начал пялиться на Дарреса.
– Извини, конечно, за возможно глупый вопрос, но почему мы не использовали эту хреновину, когда вступили в неравный бой ночью с отвесным склоном?
Он оглянулся на Ричарда через плечо.
– Потому что, сынок, эта хреновина полезна только днем, да и то занимает кучу времени. – Он бросил еще раз, прицелившись, и простейшее устройство в сотый раз соскользнуло и упало вниз.
– Видимо, она и днем бесполезна, – пронаблюдав сию картину, пробормотал Олсон и сел возле Алисы.
Несколько попыток спустя Даррес возбужденно воскликнул:
– Есть! Получилось!
Железный крюк зацепился за выступающий камень, веревка достала до площадки, где все стояли. Джек саркастически зааплодировал. Даррес, не реагируя, начал взбираться по канату. Затем поднялся Корсэл, после – Сьюзен. Джек сверху помогал ей забраться на землю с веревки. Видя, что они остались вдвоем, Рик вопросительно глянул на Алису, мол, пойдешь первая?
Она широко распахнула глаза от ужаса.
– Ты что! Я не смогу.
– Сможешь. Тебе просто нужно в себя поверить.
Алиса взяла веревку в руки, поставила ногу на каменистый склон, как делали до нее другие, но стопа соскользнула, а без помощи ног, на одних руках у нее не хватало сил подняться.
– Ой, давай уже! – прорычал Даррес сверху.
Она пыталась еще и еще, но ничего не выходило.
– Попытайся ставить стопу на маленькие выступы, – посоветовал Рик.
– Сними кроссовки! – предложил с верхушки Джек.
Алиса подчинилась, и Олсон предупредил:
– Будет больно.
Она начала карабкаться вверх по веревке, ставя босые ступни на выступы склона. В середине пути пропищала:
– Не могу! Рик, не могу, руки устали!
Олсон заволновался. О чем он думал? Алиса худенькая, ее руки тонкие, мышцы слабые и ненакачанные. Конечно, для нее это сверхзадача.
– Хорошо, не паникуй. Медленно опускайся. Будет легче, обещаю.
Она стала передвигаться вниз, ее руки дрожали.
– Я боюсь, я упаду!
– Не бойся. Я тебя поймаю. – Он встал прямо под ней с протянутыми руками. Он не позволит ей расшибиться.
Алиса была уверена, что не справится, однако вспомнила спуск по трубе своего дома. Да, она в конце упала… И все-таки она сумела преодолеть большую часть пути.
Алиса опустилась прямо в руки Рика. Он поставил ее на землю и сказал:
– Отлично, теперь вот что мы сделаем. Ты обуешься. Я поднимусь первым. Затем ты обвяжешь себя веревкой вокруг талии, и мы тебя поднимем. Договорились?
Она была так рада, что ей ничего не придется делать, что не могла удержаться от того, чтобы его поцеловать в щечку. Она, конечно, еще не была готова радоваться жизни, но трудности, которые они претерпевали, и нависающая над ними опасность помогала ненадолго забывать о постигшем ее горе.
– Ага, целуй отбитые тобой же места, и перестанет болеть, – сыронизировал он.
Ее губы стремительно опустились, лицо из улыбающегося сделалось хмурым. Ну зачем он припоминает ей ту пощечину?