В этот самый момент они увидели, что оба выстрелили одновременно, уклоняясь в сторону. Змеев, вместо Дарреса, попал в его компаньона, вылезшего из-за укрытия всего на долю секунды. Пуля Дарреса пролетела мимо. Змеев выстрелил еще раз, но Даррес проворно подпрыгнул, и разряд угодил в землю. Благодаря подошве из диэлектрической резины никто из них не пострадал. ОСБшник попытался сделать еще выстрел, но пистолет ушел в перезарядку: этот вид оружия мог стрелять подряд только дважды, и теперь необходимо было выждать несколько секунд. Даррес воспользовался преимуществом и нажал на спусковой крючок. Пуля попала Змееву в грудь, и он упал на землю. Даррес медленно, вразвалочку подошел в поверженному, чтобы сделать контрольный выстрел, но раненый Змеев это предугадал и едва заметным движением глаз проверил свое оружие, которое при падении не выпустил из рук, – загорелся зеленый индикатор. Пистолет заряжен. Как только Джон появился над ним, агент ОСБ мгновенно направил дуло электрического пистолета на врага. Они выстрелили в одну и ту же секунду.
* * *
Женщины завизжали в ужасе.
– Не смотри! – Ричард прижал лицо Алисы к своей груди.
– Прощай, Даррес. Надеюсь, ты наконец-то нашел покой, – пробормотал Джек. – Ну и ты тоже, агент Змеев.
– Ты знал его?
– Достаточно для того, чтобы заявить: он двойник Дарреса. Только в черном костюме. Итак, на данный момент, все складывается для нас наиболее удачно.
– О чем ты?
Корсэл отвернулся от батальной сцены и посмотрел на Олсона.
– Змеев был мозгом всей операции. За эти три дня я слышал его имя неоднократно. Насколько мне известно, он держит все свои текущие дела в тайне. Это значит, что все, кто знал, что мы были вовлечены в процесс, мертвы. Даррес, Змеев, Смит. Эти пятеро, – указал он вниз на мятежников, – ходячие трупы. Да и наших имен они не знают. Так что предлагаю следующий план: после разговора с монахами я дам показания, что вы трое… ой, и бедный Томас, конечно, так вот, вы все были заложниками Дарреса. А я вас спас, вырвал из его цепких лап. Вот как мы вернемся к нашим обычным жизням.
– А как насчет тебя, Джек? – поинтересовалась Сьюзен. – Ты действительно сможешь остаться тут и просто быть агентом?
– Не. Думаю, я подам в отставку.
– Это может сработать! – обрадовалась Алиса и кинулась в объятия Олсона. Она ощутила, что ее душа оттаивает.
Он тоже ее обнял, но не преминул напомнить:
– Вначале мы должны отыскать монахов и убедить их принять нас. Над этой задачей тоже стоит поломать голову.
И они отправились дальше, периодически выискивая маргаритки, если дорожка вдруг исчезала или делала крутой поворот.
– Черт, эти монахи не хотят, чтобы их легко нашли, – пожаловался Джек, когда они присели отдохнуть.
– Конечно, – сказала Сьюзен. – «Ищите и обрящете». Это паломничество к святым местам, а не обычная прогулка, оно не должно быть легким и быстрым.
Алиса тряслась.
– Становится холодно.
Рик ее обнял.
– Конечно. Мы поднимаемся выше в горы. Тем более уже поздно.
Сьюзен добавила:
– И ты ничего не ела целый день.
Пока она искала в сумках что-нибудь съестное для Алисы, Ричард предложил ей надеть его ветровку, которую они все это время носили в ее рюкзаке. Им теперь не нужно скрываться, никто не увидит их на этой высоте, так что от светлой, запятнанной куртки будет больше пользы, чем вреда.
Алиса так и поступила и слопала парочку крекеров, найденных Сьюзен, а Корсэл сказал:
– Я думаю, нам стоит приготовиться к ночевке.
– Здесь? – удивился Олсон.
– Да. Начинает темнеть, ночью карабкаться в гору и без того непросто, а нам ведь нужно высматривать эти дурацкие цветочки. До сумерек минут пятнадцать, что если мы не найдем другую ровную площадку?
Ричард осмотрелся. Это действительно было удачное место, чтобы заночевать. Так они и поступили.
* * *
Алисе снились кошмары. Она видела Тома, он шел к реке, хотя не умел плавать. Алиса бежала за ним, но не успевала вовремя догнать. Она видела, что он уже по шею в воде, а он продолжал шагать вперед, словно зомби. Она звала его, но он не слышал. И она бросилась в холодную реку, пытаясь его спасти, но вместо этого сама начала тонуть. Ее ноги свело судорогой от холода, и она не могла всплыть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.