– План в силе. Я все еще могу вытащить тебя отсюда, но нам нужно дождаться остальных.
Она вздохнула.
– Подумываю остаться…
– Здесь, с монахами? – Его бровь взметнулась вверх. – И надолго?
– До конца моих дней, – кивнула она внезапно принятому решению и тоже улыбнулась.
– Что ж, я тогда тоже останусь. Но не как монах, конечно, а как агент ОСБ.
Она удивилась.
– Серьезно? Почему? Я думала, ты собирался уволиться со службы, как только поговоришь с монахами.
– Ну как ты не понимаешь? Я не могу оставить тебя здесь одну. Тебе нужен кто-то сильный и надежный, чтобы мог защитить в случае чего.
Они улыбнулись друг другу, и Джек взял ее за руку. В самый первый раз. Сьюзен вдруг заплакала – и сама не поняла, что послужило причиной: разговор с монахом или Джек. Она вдруг решилась передать ему весь разговор.
– Сьюзен, делай это, только если хочешь сама, а не потому, что тебе предложили. Видишь ли, всегда есть две версии – рациональная и иррациональная. Может, это такой развод, или они просто сумасшедшие люди, которые под действием наркотического дыма что-то видят и сами в это верят.
– Я видела…
– И я видел, – глубоко вздыхая, признался он. – Но я ведь перед этим и дыма этого нюхнул… Мощная штука, знаешь ли!
Почему-то в этот раз Сьюзен не стала ругаться на неподобающие шутки в святом месте. Она просто засмеялась и сильнее сжала его теплую ладонь.
Глава 27
Алиса так нервничала, что ее глаза слезились. Но когда она посмотрела на монаха, встречаясь с его взглядом, она неожиданно ощутила комфорт и умиротворение. Он предложил ей сесть напротив на скамейку и спросил, что ее сюда привело, называя при этом «дорогой Алисой» и «милым ребенком». Она озвучила свой вопрос.
– Ответы, ответы… – изрек монах, одаряя ее мягкой отеческой улыбкой. – Ты замечала, что умнейшие всегда ищут ответы, в то время как остальные просто живут своей жизнью, плывут по течению, не задаваясь никакими вопросами бытия?
Она открыла рот от удивления, потому что этот мужчина, пожилой, бородатый, одетый в красные с золотом длинные одежды, озвучил ее собственные мысли. Кивнув, она быстро сказала:
– Но, к сожалению, не все из нас получают ответы, которые им так сильно нужны. Некоторые из нас старались очень сильно попасть сюда и умерли прямо посередине пути…
Она боялась, что монах оскорбится, но он лишь нежно уточнил:
– О ком ты говоришь, мой дорогой ребенок?
– Том. Он был с нами, пока не… – Она замолчала, борясь со слезами.
– Что ж, дорогая Алиса, чтобы ответить на оба твои вопроса, я должен открыть свое внутренне зрение.
Сказав это, он зажег спичку и поднес ее к кучке листьев, веточек и других странных вещей, помещенных в глубокую глиняную миску. Дым стоял невообразимый. Затем монах наклонился над миской, и следующие десять минут Алиса не видела его лица. Точнее сказать, она не видела его целиком – из-за дыма.
Наконец, когда чад почти рассеялся, монах открыл глаза и сказал кое-что странное:
– Милый ребенок, ты можешь четко сформулировать главный вопрос Тома?
Она нахмурилась.
– Да, наверно…
– Произнеси это мысленно. – Том так часто повторял свой вопрос вслух, что это было нетрудно. – А теперь, – продолжил монах после ее кивка, – дорогая Алиса, скажи мне: получил или не получил твой друг ответ на так долго мучавший его вопрос?
Алиса вспомнила последние слова Тома. Поток слез, которые она уже не могла сдерживать, хлынул из ее глаз, и она сказала:
– Да, получил…
* * *
Ричард чувствовал себя по какой-то причине скованно. Монах спросил, почему он пришел, и он не мог вымолвить ни слова. Мужчина был терпелив, казалось, что он хорошо знает Олсона, хотя они ни разу не встречались до сего момента.
– Я хочу узнать, кем я был в прошлой жизни, – сказал он наконец. – У меня есть некая идея… Может, это глупо, – он неуверенно улыбнулся и слегка покраснел, – но мне кажется, что я был Сермондо. Потому что… ну, знаете… – Он пожал плечами, краснея еще сильней. – У меня есть чувство, будто мы как-то связаны с ним…