«С наилучшими пожеланиями, Ричард Олсон», – прочитала она и улыбнулась.
– Выходит, вы пишете по окончании каждой экспедиции?
– Да, – кивнул он с гордым удовольствием, – считаю это полезным для будущих поколений.
– Так и есть! – быстро согласилась Алиса и перевернула несколько страниц. – Это ведь сермондовский стих? Я не нашла такой в Интернете.
– Этого никогда и не было в Интернете… Я имею в виду восстановленный Интернет, конечно. Некоторые до сих пор боятся делиться шедеврами Прежних Времен с миром.
– Вы можете это сделать сами, – предложила Алиса. Ричард покачал головой, отказываясь от задумки. – Почему?
– Не люблю я все эти технологии. Я люблю все то, что напоминает мне о Прежних Временах. Знаешь, может, я отсталый, может, я страус, прячущий голову в песок, но я считаю, что чем меньше я буду соприкасаться с чем-то, принадлежащим Объединенному Государству, тем меньше будет его влияние на меня и, соответственно, медленнее будет идти процесс разрушения моего внутреннего я.
– Но ведь Сеть существовала и до Великого Слияния, вы же знаете это! – с горячностью принялась спорить Алиса, хоть и оценила глубину его мысли.
– Да, но во времена Сермондо этого не было.
– Господи, мистер Олсон, какой вы упрямец! – сорвалось с ее языка, и тут же она испуганно выпучила глаза. – Ой, простите!
Профессор глядел на нее в притворной строгости, и три секунды спустя громкий хохот заполнил пространство. Алиса сперва стушевалась, но затем присоединила свое тонкое хихиканье к его раскатистому смеху.
– То есть ты считаешь меня динозавром, да?
– Нет, я считаю вас романтичным.
Стоило ей это произнести, как что-то случилось с ним, он начал смотреть на нее иначе. Или ей это только показалось? Смутившись, она тут же поменяла тему.
– Если вы не возражаете, я сама создам сайт, посвященный Сермондо, и выложу все стихи. И всю информацию, которую вы нашли.
Он кивнул.
– Это будет чудесно.
Поддавшись мгновенному порыву, она подвинулась к своему преподавателю, еще до конца не понимая, что собирается сделать, но тут издал позывные дверной звонок.
Выглядя удивленным, Олсон отправился в прихожую, оставив Алису одну в гостиной. Почему-то этот незримый гость вызвал у нее беспокойство. Связан ли его приход с разговором Олсона по телефону, который она подслушала?
Она вспомнила тот вечер, когда впервые услышала словосочетание «Багровые Холмы». Пару недель назад она ужинала с Мэйсонами. Большой экран передавал новости. Там говорилось о каком-то Джонсоне и его скорой казни. Алиса старалась по возможности не смотреть новости, потому что они всегда передают лишь негативную информацию, но, будучи в гостях, конечно, не могла их выключить. По этой причине она просто пыталась не слушать, однако Тамарины родители были увлечены программой.
«Хочу, чтоб его казнили как можно быстрее», – сказал мистер Мэйсон.
Как можно так говорить, это же жестоко, подумала тогда шокированная девушка.
«Это тот самый человек, о котором ты рассказывал? Которого поймали на полпути к монахам?» – спросила миссис Мэйсон.
«Да. Он ранил двух охранников и просто продолжил свой путь!»
«А он встретился с монахами?»
«К сожалению, да. И вот что из этого вышло…»
«Почему бы им просто взорвать эти Багровые Холмы, ради всего святого!»
Алиса поразилась, как можно упоминать святых в одной связке со взрывом и смертями, которые будут неизбежны, а еще не могла не заметить, как напрягся глава семьи, когда она произнесла «Багровые Холмы».
«Давай не будем это обсуждать при детях!» – Говоря «дети», ее муж пялился почему-то исключительно на Алису. Она перевела это для себя как «при посторонних».
– Мы не дети! – по обычаю, запротестовал Том, что означало: он не заметил взгляда, направленного на гостью.
Вот так Алиса поняла, что слова «Багровые Холмы» означали что-то дурное. А она не хотела, чтобы что-то дурное произошло с мистером Олсоном.
Ричард отсутствовал минуты три. Когда он вернулся в гостиную, то заметно нервничал.
– Хочешь еще чаю? – спросил он, стоя посреди комнаты.