Компьютер все еще включен, но кабинка пуста. Экран показывает окошко чата с сообщением, которое Ричард уже прочитал в своей аудитории.
От: строение № 4
Кому: Ричард Олсон
фото тюльпановый парк сцена 19 ч
Ричард понял. Даррес хотел, чтобы он отправился в Тюльпановый парк в семь часов и отдал карту памяти человеку, который будет стоять возле сцены. Сама сцена находилась возле второго выхода – менее популярного. Эта часть парка была почти необитаема. Открытая сцена использовалась как танцплощадка раз в году – на День Великого Объединения. Местные, в основном пожилые, приходили с цветочными голограммами (когда-то давно – с воздушными шариками) и танцевали до самой зари.
Воровато обернувшись, как какой-то криминальный элемент, он удалил сообщение и выключил компьютер. Затем вернулся к студентам.
– Здравствуйте, ребята.
– Мистер Олсон, вы в порядке? – спросил один из них. Им всегда нравился профессор за умение интересно подавать информацию (это не было его догадкой, он реально слышал эту фразу не единожды), так что они были готовы помочь.
– Вы видели, кто занимал ту кабинку? – он махнул в сторону седьмой.
Ребята на пару секунд задумались, затем отрицательно покачали головами:
– Нет, мистер Олсон.
– Вы давно здесь?
– Часа два, наверно.
Кто бы это ни был, он умел становиться невидимкой. Это плохо, потому что Олсон по-прежнему не знал, кто с ним контактировал. Что если не Даррес?
Или это был Даррес-младший? Это предположение имело под собой основание, ведь, чтобы попасть на территорию университета, нужен пропуск. А у профессора Дарреса имеется карточка преподавателя, и он уже был внутри: Олсон с утра встретил его в коридоре.
«Он, видимо, боялся, что его выследят, поэтому не писал с собственного компьютера», – подумал Ричард, возвращаясь в аудиторию.
Алиса уже ушла. И правда, почему она должна его ждать? У нее наверняка еще лекции в другой аудитории. Он вернулся к своему компьютеру, выбрал в списке контактов профессора Дарреса и написал ему: «Это был ты?» Ввиду стресса Рик даже забыл, что, обращаясь к нему, всегда раньше использовал уважительное местоимение.
Через минуту он получил ответ: «О чем ты?»
«О понедельнике…»
«А что в понедельник?»
Это означает, что он реально не знает или только делает вид?
«Ничего, забудь».
Ричард вздохнул и открыл общую папку на сервере университета, куда студенты загружали свои работы для проверки преподавателями, однако успел прочитать только один файл, так как чат снова ожил и сообщил, что его вызывают в кабинет ректора. Подивившись про себя, зачем он ему надобился, если все текущие моменты были обсуждены во время утреннего совещания, Олсон все же встал и отправился в нужный кабинет.
Ричард вошел после дипломатичного стука. Ректор – мужчина лет пятидесяти, страдающий лишним весом и полным облысением, – сидел во главе длинного стола. Несмотря на то, что липосакция финансово доступна абсолютно всем, побороть проблему лишнего веса не удалось, он очень быстро возвращается после процедуры, да и восстановить волосы надолго оказалось не так легко, как удалять навсегда.
Один из замов ректора, похожий на него как две капли воды, маячил сбоку. Оба не по-доброму уставились на Ричарда, как только он переступил порог.
– Вызывали?
– Да, мистер Олсон, – строго ответил ректор и произнес слова, от которых у Рика остановилось сердце: – Что у вас намечено на понедельник?
Глава 7. Сьюзен
Сьюзен вернулась домой со смешанным чувством. С одной стороны, она ненавидела Уоллесов, особенно Анну, за ее насмешки. И пусть это еще не произошло (Сьюзен вовремя сбежала), но теперь обязательно случится. С другой стороны, мысль вновь увидеть Эмили радовала ее. На мосту Сьюзен думала, что больше ее не увидит, и ее расстраивало, что она не успела попрощаться.
Сьюзен медленно продвигалась в сторону ее спальни, когда была замечена Анной.
– Сьюзи, наконец-то! – в ее голосе сквозило неподдельное волнение. – Где ты была? Мы тебя обыскались! Ты вчера выглядела такой депрессивной, я даже испугалась, что ты… – Она махнула рукой. – Впрочем, не важно. Пошли в твою комнату поговорим. Расскажешь мне все!