– Как я уже говорил, – сказал Корсэл безэмоционально, – я не хочу этого. Я хочу Багровые Холмы. Я хочу гору. Я хочу одиночество. И я хочу парочку преступников в год, на которых смогу вымещать всю свою ярость.
– Это прекрасно. Самых агрессивных всегда отправляют в Багровые Холмы, типичная практика. Но вы же знаете, что у вас все равно будут напарники? Охранять Холмы одному запрещено.
– Знаю. Одного-двух человек я выдержу.
– Отлично. Но ведь, помимо ярости, у вас остаются еще и мозги. Они вам не понадобятся в Багровых Холмах, однако будут очень кстати здесь… – Джек молча разглядывал столешницу. – Ну хорошо, – смирился молодой агент, вздыхая. – Это ваш выбор. – И нажал кнопку «принять» на экране монитора.
* * *
Утро было мрачным и дождливым. Таким же было настроение Джека.
Он встал, нехотя прошел по коридору до ванной, ленивым движением зажег свет и посмотрел на себя в зеркало.
Он увидел бледное и опухшее лицо с покрасневшими глазами и темными мешками под ними и редкие седые волосы. Ему было сорок три, хотя выглядел он намного старше.
…Одиннадцать месяцев назад каждое его утро было иным. Легкий и нежный поцелуй его жены. Шум и гам от беготни его кричащих и смеющихся дочек. На столе поджидал завтрак. Даже погода была теплой и солнечной – ему казалось, что всегда. А в ноябре ничего этого не стало. Кануло. Исчезло. Причем исчезло так жестоко, так ужасающе и чудовищно, что ни одно живое существо не могло бы предположить, что такое вообще возможно.
Почему это произошло? Он постоянно задавал себе этот вопрос и никогда не мог найти ответа. Единственное, что он знал – это был худший день в его жизни. Он испытал столько боли, сколько не думал, что в принципе возможно испытать и в принципе возможно выдержать.
Сказать по правде, жизнь Джека никогда не была простой. Его отец умер на службе, он тоже был полицейским. Джеку было семнадцать – как раз возраст выбора профессии. Умерев героем, его отец предрасположил Джека к выбору стать полицейским. Однако тяжело было заставить ответственных людей нанять его на работу. Те же сложности испытал в свое время его отец. Все дело в их предке – серийном убийце. Он был жаждущим крови садистом и шизофреником, расчленяющим людей в течение всей жизни и не оставляющим никаких следов. Один вид тел его жертв ужасал даже повидавших виды полицейских. Не было никаких шансов найти его без улик, оставалось уповать лишь на слепой случай. И в конце концов этот слепой случай таки произошел.
Один из детективов, работающих по этому делу, столкнулся с убийцей. Он ехал через всю страну к своему отцу (это были Прежние Времена, соответственно, стран пока еще существовало великое множество), чтобы предупредить о маньяке. Его родитель жил в хижине в лесу, так что слухи и новости могли до него пока не добраться. Детектив приехал, зашел в дом, но его отца там не было. Это было чрезвычайно странно, так как отец практически не покидал дома. У него был свой огород, и он редко нуждался в чем-то. И именно поэтому сын, вечно занятый на работе, нечасто его навещал – он знал, что отец не пропадет. И вот, сын нашел люк в подполе, который обнажился благодаря слегка отдернутому паласу. А раньше он не знал о наличии подпола в этом доме. Удивленный, спустился и… увидел то, что увидел.
К сожалению, жертва была уже мертва. Его отец попытался сбежать и был застрелен собственным сыном. Для широкой общественности никогда не освещалось, кто оказался маньяком, дело было засекречено. Детектив боялся за свою репутацию, ну а начальник полиции боялся за репутацию всего отдела. Для большинства, убийца-садист просто испарился. Просто перестал убивать. Со временем общество успокоилось и забыло об этой истории. Но не забыл детектив, убивший своего отца. Он проработал в отделе еще год, затем покинул службу.
Это был великий человек, и каждое новое поколение их семьи прославляло его память. Джека даже назвали в его честь. Служба в органах была в его крови, и в крови его отца, однако для кадровиков они были лишь потомками психанутого серийного киллера. Интересно и абсурдно, что важнейшие исторические документы, важнейшие архивы уничтожены, однако такие простые вещи, как генеалогическое древо, почему-то сохранились. Нонсенс. Закон подлости…