– Вообще-то я уже встречался с ними этим утром.
– Ах, как интересно! И что они тебе сказали? Помогли?
Райан кивнул:
– Они поведали мне нечто важное, открыли мне глаза… Но я не буду этим делиться ни с кем, прости, дорогая.
– Милый, о чем ты! Я понимаю, что это личное… – «Все для тебя "милые"», – с раздражением подумала Сьюзен. Анна отпила еще глоток бодрящего напитка и вдруг подпрыгнула: – Ой! Я кое-что придумала! Пойдемте все вместе сегодня на источники!
– Да, отличная мысль, – согласился Райан, поглядывая на часы, – но сперва позволь мне узнать у менеджера, разрешают ли туда ходить по вечерам. – И тут он перевел глаза на Сьюзен. – Сью, ты пойдешь?
Сью?! Да как он смеет!
Она резко ответила:
– Нет. Я и так девочка, к чему мне становиться моложе?
Злая шутка, которую только Райан мог понять. Он и понял, доказав это кривой ухмылкой.
– Ну давай, Сьюзи! – Анна стояла на своем. – Нам скоро сороковник! Источники явно не будут лишними!
Сказать по правде, это Анне через месяц стукнет «сороковник». А вот Сьюзен было пока тридцать пять. Но Сьюзен не стала ей напоминать об этом.
– Я буду у себя в номере.
Она наконец освободила свою руку из плена уоллеской ладони и сделала шаг в сторону, когда Райан снова заговорил с ней:
– А где твой номер, Сью?
– На Марсе.
Анна звонко рассмеялась, а Сьюзен твердой походкой покинула бар.
* * *
Она никуда не ходила прошлым вечером. А вот Анна и Райан ходили. Сьюзен услышала, как они вернулись. Белый по какой-то причине не пошел в свой номер, так что они обосновались у Анны. Не то по вине тонких стен, не то ввиду того что в отеле в целом и в комнате Сьюзен в частности было очень тихо, но она слышала абсолютно все. Сперва они болтали и смеялись – особенно Анна (что и говорить, она всегда много смеется и болтает), а потом… В общем, Райан остался на ночь.
Это было ужасно. Сьюзен молилась, что Эмили ничего не услышала. Комната Сьюзен была расположена посередине, так что, скорее всего, до девочки эти звуки не донеслись.
Так или иначе, когда Эмили пришла к Сьюзен утром, она ничего не сказала про свою мать. Как выяснилось, она всего лишь собиралась обсудить с няней предстоящую встречу с монахами.
– Михаил звонил. Зайдет за мной в час. Солдаты встретят нас возле отеля и проводят к монахам. – Эмили почесала бровь и вздохнула. – Сьюзи, не грусти, ладно? Я спрошу монахов и про тебя тоже.
Черная с благодарностью поцеловала девочку в лоб.
– Спасибо, драгоценная.
Эмили улыбнулась и вышла, а Сьюзен открыла чемодан и достала красновато-коричневый костюм. Она хорошо подготовилась к поездке дома и выбрала соответствующую одежду. Она пойдет след в след за процессией и таким образом достигнет цели. Главное – не дать им себя заметить и поймать. «У нас приказ стрелять», – вспомнила она предупреждение агента.
Около часа дня она услышала голоса в коридоре. Это, очевидно, Михаил. Сьюзен подождала две минуты и вышла из комнаты. На ноги она обула удобные балетки, так что сможет передвигаться быстро и бесшумно.
На лестнице она перегнулась через перила, чтобы посмотреть, что творится в холле. Эмили и Михаил в этот самый миг открывали входную дверь. Сьюзен подождала пару секунд и, спустившись, миновала ресепшн, двигаясь шустро, чтобы менеджеры отеля подумали, что она с ними, просто немного отстала от группы. Это сработало, никто ее не остановил и не задал ни одного вопроса.
Когда она вышла за порог, то никого не увидела поблизости. По всей видимости, охранники уже ждали Эмили с гидом, и группа в итоге отправилась незамедлительно.
Сьюзен побежала к углу здания. Да, вон они. Эмили, Михаил и четверо вооруженных солдат маршировали к горе. Вокруг было открытое пространство, и Сьюзен пришлось выжидать, прежде чем отправиться следом. Она обернулась. Полным-полно солдат возле ворот, но они достаточно далеко от отеля, так что вряд ли ее заметят. Однако в зоне видимости были двое мужчин в черном, выхаживающих на ближайшем холме и наблюдающих сверху, выискивая что-нибудь необычное.
Сьюзен могла стать этим самым необычным, так что она опустилась на корточки. Она доберется до горы, даже если придется весь путь проделать ползком! Два мужика, которым нечем больше заняться, кроме как зыркать по сторонам, не могли спугнуть ее.