Робертс, всхлипывая от недостатка воздуха, все-таки сумела произнести:
– Худший день рождения!
– У тебя сегодня день рождения? – удивился Ричард. – Восемнадцать?
Она закивала, все еще хихикая, впрочем, уже не так неистово, как раньше. Трое мужчин обменялись взглядами и хором поздравили:
– С днем рождения, Алиса!
Тут она засмеялась сильнее. Том и Олсон присоединились.
– Ну вот еще! – возмутился Даррес этой детской реакцией. – Только не ты, сынок! Ты-то будь серьезным!
Но Рик тоже хохотал, обнимая Алису за плечи.
– Алиска, я заметил, ты так и не отчистила джинсы в аэропорту, – пошутил Том.
Она посмотрела на смесь кровищи и нечистот, плотным слоем покрывавшей ее одежду, в которой пара пятнышек грязи, наличествовавшая до этого, позорно потерялась, и засмеялась еще сильнее, до икоты.
– Кстати, – присоединился к насмешкам Рик, – можешь оставить себе мою ветровку. Дарю!
Она посмотрела на нее, выглядевшую ничуть не лучше, чем джинсы, и продолжила хохотать, стуча по плечу профессора.
– Ладно, – громко заворчал их старший товарищ, – я понял, вы слабаки, вы сломались, а смех – лучшая терапия. Даю вам еще пять минут, затем вы заглохните и ляжете, наконец, спать!
Он плюхнулся на пол и вытянул ноги, подкладывая под голову свой пакет. Однако он еще долго не мог уснуть по вине их громогласного, непрекращающегося хохота.
* * *
Алиса проснулась первой – или, во всяком случае, ей так показалось. Она взяла рюкзак и, стараясь шевелиться как можно тише, открыла его и достала черную футболку, которую предусмотрительно захватила с собой. Алиса хотела переодеться, пока все остальные спят. Однако, когда она стянула с себя ветровку Олсона и свою испачканную футболку, хриплый голос напугал ее, рявкнув:
– Подожди!
Она замерла в шоке, потому что была уверена, что больше никто не бодрствовал. Но ведь не призрак подземелья с ней разговаривал?
Алиса обернулась и увидела, как Даррес лезет в сумку и достает прозрачный целлофановый пакет, в котором хранилось что-то терракотового цвета.
Прижимая чистую футболку к груди, она пискнула:
– Что это?
– Наша униформа для холмов. Чтобы затеряться на фоне ландшафта. Все должны будут переодеться, потому что мы приближаемся. – Он кинул пакет Алисе, но та не поймала, потому что все еще прикрывала одеждой грудь. – Твой размерчик. Примерь.
Сказав это, Даррес поднялся на ноги, отошел в сторону и принялся пялиться в облицованную серой плиткой стену, чтобы дать ей одеться. Упаковка содержала в себе брюки и рубашку. Одевшись, Алиса спросила:
– Значит, мы уже близко?
– Два-три часа осталось.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовался другой голос.
Алиса от неожиданности подпрыгнула и, повернувшись в сторону, откуда он доносился, поняла, что Ричард тоже проснулся. «Как давно он не спит? Неужели он видел меня в нижнем белье? О нет…»
– Рики, сынок, хорошо, что ты пробудился. На вот, – Даррес подал ему не только новый костюм, но и пистолет.
– Сколько у тебя оружия?
– Всего два пистолета, для тебя и меня. Подарок от наших друзей. Думал, может пригодиться. Только Бог знает, сколько оэсбэшных типчиков и солдатиков поджидают нас там.
– Я пацифист и не люблю саму концепцию оружия.
– Придется полюбить. Наши жизни от этого зависят.
Олсон встал и переоделся – в отличие от Алисы, совершенно не стеснялся. Для нее было крайне сложно не подглядывать, так что ее глаза все же поймали вид крепкого тела Рика. Затем он взял пистолет и, поразмышляв несколько секунд, все же вернул его Дарресу.
– Мне хочется верить, что оно мне не пригодится.
– Ладно, время двигаться дальше, – произнес тот с разочарованием, убирая пистолет. Он выглядел как расстроенный родитель, который увидел «двойки» в дневнике сына, на которого возлагал большие надежды.
– Стойте! – подпрыгнула Алиса. – А как же Том?
– Давайте оставим его здесь.
– Ха-ха, как смешно, Даррес, – зло ответил Олсон и потрепал спящего мальчика по плечу. – Томми, подъем.