Том постонал и потянулся.
– Еще пять минуток, мам… – И заснул снова, даже не открывая глаз.
– Боже! – Даррес поднял глаза к потолку в очередном гневном приступе. – Вставай, сопляк! Тут нет твоей мамочки!
– Не говорите с ним так! – сделала ему замечание Алиса и подбежала к Тому, помогая ему проснуться.
– А что такого? Он же все равно не услышал, – тихо ответил Даррес, немного, как показалось остальным, смутившись.
Наконец младший член группы окончательно пришел в себя, поднялся и настроился на продолжение физических нагрузок. Ричард все это время не сводил взгляда с главы оппозиции.
– Я все еще жду ответа, Даррес, – напомнил он. – Как ты понимаешь, где мы находимся? Все эти тоннели кажутся одинаковыми.
– Только на первый взгляд. – Объясняя, тот быстро шагал по тоннелю, так что Ричард и остальные следовали за ним чуть ли не в припрыжку, чтобы слышать. Том одевался на ходу. – Видишь маленькие квадратики возле потолка?
– Синие? Да.
– Они попадаются нам каждые десять шагов. Это для солдат и агентов, на случай, если их устройства дадут сбой. Чтобы не заблудиться, короче. Теперь скажи мне, какого цвета они были до того, как мы свернули?
– М-м…
– Около километра назад был перекресток тоннелей, вспоминаешь? Возле этого перекрестка мы остановились и легли спать.
– Ладно, к чему ты клонишь?
– Фиолетовые, – ответила Алиса. Оба посмотрели на нее в изумлении. Она пояснила: – Когда я проснулась, то долго пялилась на потолок и запомнила. Тот фиолетовый квадратик был прямо надо мной.
– Девчонка права, – кивнул Даррес. – Тот тоннель был «фиолетовым», как его называют неофициально. Теперь мы в «синем», а нам надо попасть в «красный». Он расположен прямо под Багровыми Холмами. Так что ответ на твой вопрос, сынок, таков: я выучил долбаную карту наизусть. Она как карта метрополитена, но еще проще – меньше линий.
– Значит, – подвел итог Ричард, – все, что нам нужно делать, это останавливаться на каждом перекрестке и искать на потолке квадратик?
– Красный квадратик, да.
– А как мы понимаем, что идем в нужном направлении? В метро поезда идут в обе стороны, знаешь ли.
– Это хороший вопрос! Ты очень умен, сынок.
– Он профессор! – вставила словцо гордая за своего мужчину Алиса, не понимая, что Даррес иронизирует.
– Я знаю это, девочка. Так вот, Рики, сынок, я не какой-то там импульсивный фрик, у меня есть внутренний компас, и я считал все повороты, которые мы делали, сверяясь мысленно с картой, которую выучил. Поэтому я убежден: мы движемся на северо-восток. Когда встретимся с «красной» линией, повернем строго на восток. Вот и все.
– Да, это и впрямь просто, – согласился Олсон.
Они шли дальше. Еще. И еще. Алиса держалась за руку Рика, они переговаривались полушепотом.
– Рик, я так плохо спала, – пожаловалась она, – стоило закрыть глаза, я видела этих двух мужиков, которых мы убили.
– Даррес. Не мы. Это не твоя вина, Алиса.
– И все же… Не могу избавиться от запаха мертвых тел… И крови…
– Ты преувеличиваешь. Это всего лишь запах канализации.
– Нет. Он другой. Амбре от нечистот все меньше, чем ближе мы к Багровым Холмам.
– Она права, – встрял Даррес. – Трубы в Багровых Холмах самые чистые, уж поверьте мне. – Отчего-то веселый, он даже хлопнул идущего сбоку Тома по плечу.
– Не знаю, – ответил тот, считая хлопок приглашением к беседе, – я не чувствовал никаких запахов ни тогда, ни сейчас.
– Да ты что! – воскликнула Алиса. – Как это?!
– Ш-ш! – Это снова Даррес. Он опять кого-то услышал. Они резко замолчали.
Через несколько секунд звуки шагов достигли их ушей. Кто-то приближался. И они переговаривались.
Старик жестами показал следовать за ним. Он шел быстро, но тихо. Они свернули на другой путь и увидели дверь в стене. Ричард, у которого все еще был универсальный ключ, открыл ее.
Голоса приближались. Они спрятались в кладовке за две секунды до того, как охранники, или кем они там были, свернули в этот же проход.