Спутник кивнул, таксист завел мотор. По дороге на Пятую Олсон не произнес ни слова, только ерзал и нервно оглядывался на дорогу, будто силясь определить, нет ли за ними слежки, а также с подозрением косился на водителя.
Даррес наконец не выдержал:
– Олсон, какая муха тебя укусила?
– Да не, все в порядке, – пробубнил Рик в ответ, гадая, действительно ли выглядит настоящим психом. Просто ему казалось, что шоферу нельзя верить.
Только когда они вышли из такси и машина отъехала на приличное расстояние, он смог говорить свободно.
– Даррес, могу ли я попросить вас об одолжении? Но это между нами…
– Конечно. – Капля понимания заплескалась в глазах профессора: теперь он догадался, почему Олсон вел себя странно. Очевидно, он просто не хотел вовлекать посторонних в какую-то свою таинственную просьбу. – Чем могу?
– Мне нужно встретиться с вашим отцом.
Глава 3. Ричард
После долгих колебаний Даррес сдался. Его отец работал в каком-то паршивом баре, который ночами трансформировался в секретный элитный клуб. Что это за «элита» и чем они там занимались по ночам вместе с его отцом, профессор не знал. Но он знал пароль.
Следующим вечером, уже зная пароль и адрес, Ричард переступил порог бара. Так как близилась ночь, в баре осталось только несколько пьяных дурачков, не могущих прямо стоять. Но в этот поздний час уже и они собирались уходить – вернее, уползать.
Рик подошел к бармену.
– Мы закрываемся, – изрек грозным басом мужик сурового вида, даже не глядя на посетителя.
– Знаю, – ответил Олсон. – Я хочу быть сожженным заживо.
В течение нескольких томительно долгих секунд бармен внимательно разглядывал клиента. Молча. Когда Рик покраснел, решив, что что-то напутал с паролем или сказал эту странную фразу вообще не тому человеку, брутальный мужик наконец произнес:
– Хорошо. Идем со мной.
Они направились к двери возле барной стойки с надписью «Только для персонала». В этот же момент эта самая дверь распахнулась, впуская в зал молодого человека с длинными волосами.
– Тимми, – сказал ему бармен, – запри двери. Время пришло.
Тимми кивнул и ринулся ко входу выполнять команду, а Рик и его спутник тем временем переступили порог и достигли лестницы. В эту секунду профессор задумался над тем, куда он вляпался. В то же время он понимал, что винить в этом некого, кроме него самого, чего тогда жаловаться?
Он все же рискнул спросить:
– Время для чего?
– Что? – обладатель грубого хрипловатого голоса сделал вид, что не понял.
– Вы сказали «пришло время», – терпеливо объяснил Рик. – Что вы имели в виду?
– Не задавай вопросов, училка, – ответил странный мужик. – Просто иди.
– А как вы… – Ричард хотел спросить, откуда бармен знает, что он преподаватель, но прикусил язык. Ведь это был бы еще один вопрос.
Они спустились в подвал. Мужик замер напротив железных дверей и постучал в странной манере: сначала дважды, затем трижды, потом один раз и снова один. Профессор почему принялся гадать, не повредил ли бармен руку: дверь казалась весьма твердой.
Послышался скрежет отпираемого железного засова, и Ричард увидел другого крепкого парня, открывшего им дверь.
– Что? – И голос, и интонация до смешного повторяли бармена.
– Это к Дарресу.
Второй мужик распахнул дверь пошире, чтобы Ричард мог войти.
Помещение было обставлено богато и современно – не сравнить с тем, что наверху. На стенах экраны, демонстрирующие работы современных художников. Пол меняет свой цвет при каждом шаге. Кожаный диван, кожаные кресла, стеклянный журнальный столик диковинной формы с одиноким граненым стаканом на кружевной салфетке – вот она, капля консерватизма в конце двадцать первого века.
Ровно посередине дивана сидел мужик – полностью расслабленный, сразу видно, что отдыхает. Тип, впустивший Ричарда, остался караулить возле двери.
Ричард приблизился к сидящему.