– Думаю, да…
– Он думает, ты посмотри! – брюзжал Даррес себе по нос, затем лег и приложил ухо к цементному полу. – Ничего. Нам снова повезло. Можем сбавить обороты. – Он поднялся и отряхнул ладони.
– Ничего? – удивился Олсон. – Они просто сдались?
Том помедлил, затем сознался:
– Я нажал снова эту кнопку. Лестница начала складываться, когда мы побежали.
Все переглянулись.
– Что ж, – сказал Даррес, – у них заняло время дотянуться до кнопки и дождаться появления лестницы, и к тому моменту, как они спустились, нас уже и след простыл.
Ричард согласился:
– Да, они ведь не знали, в какую сторону бежать! Там рядом был перекресток! – Он потрепал Тома по челке. – Молодец!
– Их было трое, – проинформировала с грустью Сьюзен. – Я к тому, что они вполне могли разделиться.
– Боже, дамочка, – возмутился Даррес, – за нами четверыми пустились вслед только две ищейки, а ты, одна-одинешенька, обзавелась аж тремя! Кто ты такая?
– Не самая удачливая женщина на свете, – пожала она плечами. – Это как раз одна из причин, по которым я желаю навестить монахов. – Когда она рассказывала о себе, то не уточняла причины, просто сообщила, что это личное.
– Послушай, дамочка…
– Сьюзен!
– Ладно, Сьюзи… – Черная скривилась. Она не любила, когда к ней обращались так, но все в ее жизни продолжали ее так именовать. – К твоему сведению, агенты Багровых Холмов делятся на две категории. Первая проверяет подземные тоннели и сопровождает людей, чей путь протекает мимо Багровых Холмов. Вторая категория – «наземная», они следят за тем, что происходит наверху, и отдают приказы солдатам. Вторая категория – та, что гналась за тобой, – не знакома с системой тоннелей, так что, более вероятно, они не погнались за нами, справедливо рассудив, что это не их работа. Возможно, написали сообщение кому-то более компетентному, ставя его в известность, а скорее всего, и этого не сделали. Добро пожаловать в настоящий мир: девяносто процентов работников любой сферы деятельности – халтурщики, и ОСБ не исключение.
Ричард настороженно оглядел его.
– Откуда ты все это знаешь?
– Сынок, я же говорил, наша партия велика и обширна. У нас глаза повсюду.
* * *
Они шли еще полчаса. Том не мог передвигаться так же быстро, как другие, поэтому им приходилось замедляться довольно часто и ждать его. Каждый раз Даррес выразительно играл бровями, дескать, я же говорил, а Олсон хотел его прибить. Но он знал, что Даррес прав, и хотел его убить еще сильнее именно за это.
Когда Томас приложил ладони ко лбу, Алиса спросила:
– Когда ты в последний раз пил таблетки?
– Осталось не так много, я решил сэкономить.
– Мне кажется, тебе следует принять лекарство.
Том подчинился.
– Что случилось с мальчиком? – с тревогой спросила Сьюзен.
– У меня постоянная головная боль и тошнит, – ответил тот сам за себя, завинчивая крышку на бутылке и даже не протестуя против «мальчика». Отдавая бутылку Алисе, он добавил: – Но все в порядке, правда.
– Постоянные головные боли – это никогда не «в порядке». Слушай, я много общалась с министром здравоохранения и частенько становилась свидетелем его бесед с первым заместителем, что делает меня несколько компетентной в этих вопросах. Настоятельно рекомендую тебе сделать томографию головного мозга. Твои симптомы, такие как головные боли, тошнота, дезориентация в пространстве, проблемы со зрением и другие сбои в функционировании органов чувств, могут быть следствием опухоли головного мозга. Тебе нужно отнестись к этому со всей серьезностью.
- Отлично, - пробурчал Даррес, - в наших скромных рядах появился доктор! – Однако взгляд, которым обменялись Алиса и мальчик, заставил его спросить: - Что такое?
Том помолчал, затем ответил дрожащим голоском:
- У меня как бы это и есть… - Он опустил голову, словно стыдился своего заболевания.
- Что есть?
- Опухоль мозга.
- Что?! – Олсон с Дарресом воскликнули синхронно.
Мэйсон, вздыхая, посмотрел на Алису. Он не знал, что тут можно еще добавить.