– Олсон? – спросил тот лаконично.
Профессор кивнул и уставился в лицо незнакомца. Шестьдесят с гаком, ближе, пожалуй, к семидесяти, поджарая фигура, густой загар – темно-коричневый даже, шрам на щеке. Невзирая на это, лицо выглядело, скорее, располагающим.
– Даррес? – спросил в свой черед Рик, хотя уже знал ответ.
– Да-да… Сын сказал, что ты явишься.
Это Ричард тоже уже понял. Иначе бы не знали они, что он «училка», а уж имя подавно. Умные, наблюдательные люди еще могут угадать чужую профессию с одного взгляда, но имя – никогда. Ричард внезапно вспомнил рассказ отца о том, что под конец Великого Слияния людям разрешалось называть детей как угодно. Национальности упразднили, а имя как-никак указывало именно на нее. Но вскоре правительство, устав от кучи бюрократических ошибок, вызванных сложным написанием выдуманных имен, велело издать сборник. Туда вошли самые популярные имена стран, вошедших в Объединенное Государство. Приставку к фамилиям же решили сделать общую – мистер, миссис, мисс. В официальных документах все прочее запрещалось. Впрочем, дома тебя могли называть как угодно.
– Садись, – предложил мужчина, вернув его к делам насущным.
Рик с удобством устроился в кожаном кресле.
– Из всех паролей мира ваш самый паролистый, – рискнул он пошутить. Он не знал этого человека и не мог предугадать, как тот среагирует. Но надо же было как-то начинать?
Даррес, к счастью, задорно хмыкнул.
– Символичный пароль, сынок. В ранние Прежние Времена несогласные с общепризнанным видением мира сжигались на костре живьем. Даже если их мнение было правдивым, а мнение большинства – заблуждением. Он один, а их много – это единственное, что имеет значение в таких ситуациях. И мы здесь такие же. Мы против Великого Слияния, против нового правительства, против стиля жизни, который нам навязывают. Но сейчас мы в меньшинстве. – И безо всякой паузы или какого-либо перехода, подобающих в данных ситуациях, он предложил: – Ты бы хотел к нам присоединиться?
Ричард помолчал. Единственное, чего он на самом деле хотел, – это узнать, как можно попасть к монахам Багровых Холмов. Он явно не желал становиться членом какой-то оппозиционной партии – или кем там они себя считают.
…Точно не желал? Или это настоящая причина его прихода сюда? Была ли это попытка отдать дань покойному отцу? Ведь когда тот был жив, Ричард его никогда не слушал. А отец бы сюда, несомненно, вписался. Он всегда говорил ему, что правительство заставляет людей верить в то, что им выгодно, покупать то, что им выгодно, им – правительству, но не самим людям. И вот важные шишки, они же владельцы корпораций, становятся все богаче, а простой народ все беднее – с вещами, которые им, по сути, не нужны, с убеждениями, которые, по сути, не их. И только когда отца не стало, Рик понял, что тот был прав.
Профессор потряс головой, чтобы все эти умные мысли улетучились. Даже если оппозиционная партия – то, что ему надо, то ему, безусловно, не надо это прямо сейчас.
– Я довольно аполитичен, – осторожно сказал он, – но мне очень нужно попасть в Багровые Холмы, а наши власти сделали это невозможным.
Даррес-старший кивнул.
– Это всего лишь капля в океане грязи, сынок.
Ричарду было приятно, что Даррес называет его сынком. В этом было что-то теплое и трогательное. Может, ностальгия по детству, когда у него еще был отец? В любом случае Даррес снискал симпатию Олсона.
– Так вы можете это сделать? Вы можете быть моим гидом в Багровых Холмах и провести меня к монахам?
– А с чего ты вообще взял, что я это могу?
Пораженный, Ричард ответил:
– Во-первых, вы знаете дорогу, потому что ходили там много раз. В качестве гида, кстати. Во-вторых, они вас сократили, выбросили за ненадобностью, это должно было вас разозлить, разве нет? А в-третьих, вы сами-то не хотите узнать, кто вы? Кем были? – Когда сидящий напротив мужчина безэмоционально пожал плечами, Рик разозлился. – Ну а я хочу! Знать, что я – Сермондо, – самое важное для меня сейчас!
– Не полагается взрослому мужику верить в такие вещи, сынок.
– Это не важно, – ощетинился «сынок». – Это уже мое дело. Мне нужно попасть туда. Вы можете это устроить или нет? Вот вопрос, который я задал.