– Но там же полно народа! Многие приезжают сюда только ради них, – вспомнила она об Анне. О, она явно не хотела встретить ее здесь. Тем более на пару с Райаном.
– Нет, легенда гласит, что источники омолаживают только ранним утром. Так что сейчас там никого нет, и нам надо будет свалить до рассвета.
Сьюзен подумала, что Анна и Райан вряд ли добрались до источников в тот злополучный день, так как это было вечером. Ничего страшного, вряд ли бедняжки заскучали, отель напичкан разнообразными развлечениями – и это не считая того, что они умеют развлекать и друг друга…
– Ты была на этих источниках? – спросила Алиса Сьюзен, вспомнив, что последняя прибыла сюда по официальному билету.
– Нет. Однако женщина, на которую я работаю и с которой приехала, собиралась. Она реально верит в омолаживающий эффект. – Сьюзен с грустью улыбнулась.
– Не прикасайся к воде, мальчик, – не упустил Даррес случая поиздеваться над Томом, – можешь превратиться в младенца или вообще исчезнуть. Хотя, постой… Так даже лучше. Я тебя в них сам окуну.
– Ха-ха, – печально отозвался Том.
Глава 22
Они поднимались на гору вот уже полчаса. Кстати, это было легко: правительство не могло допустить, чтобы важным и богатым персонам было некомфортно, поэтому они выделили на эту достопримечательность много средств, и отель сразу нанял работников, которые сделали удобную дорожку, со ступеньками и канатными перилами.
Поток воды, образованный горными источниками, падал с полуторакилометровой высоты, образуя водопад и небольшой бассейн внизу. За водопадом была пещера – на сей раз не рукотворная, а самая натуральная. Поток воды скрывал то, что было внутри, что делало ее хорошим укрытием.
Заходящее солнце золотило воду и заставляло ее сиять. Когда небеса порозовели, холмы стали еще более багряными. Они уже вовсе не были коричневыми с легким красноватым оттенком как раньше. Группка невольных преступников поняла, что название не было всего лишь красивой игрой слов, связанных с пролитой в этих местах кровью.
– Они багровые! – воскликнула с энтузиазмом Алиса.
Все стояли на маленькой площадке возле водопада, не в силах оторваться от потрясающего вида. Капли ледяной воды иногда брызгали им в лицо, но никого из шестерых это не пугало.
– Красотища, – кивая, поддержала восхищенную девушку Сьюзен.
– Ладно, народ, – заявил Даррес, – у нас шесть часов на отдых.
Томас незамедлительно заполз в пещеру, чтобы подремать. Даррес хотел последовать за ним, но был остановлен Сьюзен.
– Вас задела пуля. Можно посмотреть?
– Кстати, – повернулся он к Корсэлу, усмехнувшись, – вот наш доктор, если я забыл ее представить.
Джек изогнул бровь в немом удивлении.
– Я не доктор, – опротестовала выдуманный титул Сьюзен, – но я много времени проводила в компании самых успешных и востребованных врачей и министра здравоохранения. Снимайте рубашку.
– Царапина. Рики меня изуродовал куда сильнее в нашей маленькой потасовке.
Однако он подчинился и позволил Сьюзен осмотреть его рану. Ричард же, услышав про потасовку, нахмурился, сел на камень и отвернулся, ощущая жгучий стыд. Он побил старого, раненого человека. Как ни крути, это низость.
Алиса заметила выражение его лица и устроилась по соседству. Она погладила его волосы и нежно сказала:
– Ты сделал то, что должен был. Ты встал на защиту своей девушки. – Она запнулась и покраснела, осознавая, что Рик вообще-то ничего не говорил о статусе их отношений. Он просто однажды ее поцеловал. Это много значило для нее, но значило ли хоть что-то для него? Она не была уверена. – Я имею в виду… на защиту знакомой девушки.
Он слегка улыбнулся.
– На защиту своей Валерии.
– Именно! – радостно согласилась она.
– Валерии? Ты думаешь, что был Сермондо в прошлой жизни? – спросила Сьюзен в процессе промывания раны Дарреса, которая и вправду оказалась всего лишь царапиной.
– Ну… – Рик был смущен. – Я предполагаю, что… мог бы… Потому что… Он умер за двести лет до моего рождения. Так что… – Он пожал плечами, мол, не судите строго, это просто гипотеза.
Но Сьюзен была далека от того, чтобы судить. На самом деле, видя его смущенным и неуверенным, она снова подумала о том, какой он приятный молодой человек.