Винсент показывает мне несколько приемов, а я повторяю за ним, стараясь соответствовать его скорости и точности. Поначалу мои попытки кажутся неуклюжими и раскоординированными, но я не позволяю себе унывать.
— Хорошо, Амелия. Сосредоточься, — говорит он, его пронзительные зеленые глаза смотрят прямо на меня. — Помни, речь идет не о том, чтобы одолеть противника. Нужно, что ты могла перехитрить его.
— Поняла, — отвечаю я, тяжело дыша от напряжения. С каждым повторением моя уверенность растет, а движения становятся более плавными и точными. Я больше не пытаюсь тупо скопировать движения Винсента. Я начинаю понимать смысл каждого удара и защиты.
— Отличная работа, — хвалит он с ноткой гордости в голосе. — Теперь давай добавим немного работы ног. Во время боя важно сохранять баланс и контроль над ситуацией.
— Хорошо, — говорю я, готовясь к предстоящим испытаниям. Похвала Винсента вызывает у меня чувство вины, когда я думаю о том, что он тренирует меня, чтобы однажды я стала сильным лидером. Лидер, который заберет у него право на управление семьей.
Я заставляю себя отбросить эти мысли и сосредотачиваюсь на его движениях, чувствуя мотивацию и мысленно готовясь к предстоящим испытаниям. Сделав глубокий вдох, я с удивительной легкостью и точностью повторяю мах ногой.
— Ого, берегись, мир! У Амелии Кинг есть несколько приемов для вас, — поддразнивает Винсент, хлопая меня по плечу.
— Спасибо, — говорю я, задаваясь вопросом, может быть, для моего чувства вины нет причин. Возможно, Винсент не хотел бы быть главой преступного клана Кинг. Что, если все мои заботы — пустая трата времени, и когда он узнает о планах отца, он почувствует облегчение?
Я жестом прошу брата сделать перерыв и иду через комнату, чтобы попить воды из бутылки.
— Таймаут, — говорю я, опираясь спиной на стену, и медленно скатываюсь по ней, слегка задыхаясь.
Несмотря на то, что Винсент вырос в одном доме со мной, он был воспитан иначе. Его никогда не ограждали от воздействий внешнего мира так же сильно, как меня. Я никогда не осознавала, насколько ценила то, что он принимал на себя всю тяжесть дисциплины и гнева нашего отца.
— Можно вопрос? — спрашиваю я, наблюдая за братом, который садится рядом со мной.
— Если ты хочешь спросить, можем ли мы закончить на сегодня, то ответ отрицательный, — говорит он с улыбкой на лице.
Пот стекает по моему лбу, и я быстро вытираю его, прежде чем игриво толкнуть его рукой.
— Нет, умник. Я хотела спросить, не мечтал ли ты когда-нибудь родиться в другой семье.
Лицо Винсента темнеет, пока он размышляет над моим вопросом.
— Иногда, — признается он тихим голосом. — Но потом я вспоминаю о том, как отец старался ради того, чтобы мы имели то, что имеем. И что от меня зависит выживание нашей семьи.
Я с пониманием киваю. Эти слова я слышала от нашего отца больше раз, чем могу сосчитать. Но все же я не могу не спросить себя, есть ли в жизни что-то большее, чем просто выживание. Быть чем-то большим, чем просто пешкой в опасных играх влиятельных людей.
Винсент, кажется, читает мои мысли и кладет руку на мое колено, слегка сжимая.
— Ты в порядке?
Я заставляю себя улыбнуться и киваю.
— Да, у меня все хорошо. Наверное, просто устала.
— Это твоя расплата за то, что задерживаешься допоздна и устраиваешь вечеринки, когда тебе следовало бы быть дома и отдыхать. Ну ладно, — говорит Винсент, поднимаясь и протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. — Давай закончим, а потом сходим за едой. Я умираю с голоду.
Я иду за ним обратно в центр комнаты, и мы продолжаем тренировку. Когда мы заканчиваем, мои мышцы ноют от напряжения, но я чувствую вновь обретенную уверенность.
Глава 9
Прошло две недели с тех пор, как я приступила к стажировке в семейном бизнесе. За это время некоторые вещи стали для меня совершенно очевидными. Как бы мне ни было неприятно говорить об этом, я — дочь своего отца. Решения, которые я принимаю в течение дня, даются мне легко, и власть кажется мне естественной. Я также поняла, что мой брат до сих пор не догадывается о моем участии в семейных делах, потому что отец рассматривает его кандидатуру в качестве следующего главы.
Единственное, что помогает мне избавится от чувства вины — наши с Алексом ночи. Наши встречи — это шквал страсти и украденных мгновений, создающие баланс между ответственностью и порочным желанием. Мои оправдания, что я остаюсь с друзьями по колледжу, иссякли, и Энтони и даже Винсент начинают что-то подозревать.