— Дай мне только убрать это, и я сразу приду — Я отношу ожерелье в свою комнату и перед тем, как уйти, быстро пишу Алексу:
Я:
Это ты прислал мне ожерелье?
Не дожидаясь его ответа, я иду в кабинет отца.
Когда я вхожу, мой отец уже сидит за своим массивным столом из красного дерева. В воздухе витает смесь запаха кожи и сигарного дыма. Он взмахивает рукой, предлагая сесть, и начинает говорить.
— Амелия, я слышал, что ты успешно изучаешь все аспекты нашего семейного бизнеса.
— Кто ты такой? — шучу я. — Ведь мой отец никогда таким образом не похвалил бы меня.
— Позволь мне договорить, — ворчит он, раздраженный тем, что я его перебила. — Я понимаю, что ты молода и хочешь развлекаться…
— Видимо, ты общался с Энтони и Винсентом, — бурчу я себе под нос.
— По твоему тону я понимаю, что ты недовольна, но ты должна помнить, что мы едва не начали войну с семьей Ивановых. С нашей стороны было бы наивно полагать, что они так просто забудут о своих обидах, — говорит он.
— Я уже всем вам говорила, что когда я была на благотворительном мероприятии, я поговорила с Алексеем Ивановым, и он пообещал, что их семья больше не будет ставить нам палки в колеса. Мне кажется, что на самом деле ты не веришь, что я могу решить эту проблему, — отвечаю я, мое лицо пылает от злости.
— Дело не в том, что я не верю, что ты не сможешь справиться с этим, — продолжает он. — Учитывая, как много времени ты в последнее время проводишь вне дома, я просто подумал, что может быть тебе нужно напомнить о том, насколько нестабильна сейчас наша жизнь.
— Сейчас? — я насмехаюсь. — А что было время, когда наша жизнь была стабильна? Если бы я позволяла этому факту влиять на мою жизнь, я бы никогда не вышла из дома, черт возьми.
Отец выпрямляется на стуле и строго смотрит на меня.
— Не забывай, с кем ты разговариваешь.
— Прости, — быстро отвечаю я, сожалея, что часто забываю что нужно держать язык за зубами, когда я рядом с ним.
Он вздыхает и продолжает.
— Я понимаю, что ты скучаешь по подруге, но ты практически каждую ночь проводишь в квартире Евы… Вам нужно подумать о том, насколько вы уязвимы в этот момент.
Меня охватывает чувство вины, ведь мне снова нужно лгать своему отцу.
— Мы будем очень осторожны, обещаю, — уверяю его я.
— Надеюсь на это, — отвечает он, пронзительно глядя на меня. — Потому что, если с тобой что-нибудь случится, это будет катастрофой для нашей семьи.
— Я знаю, — говорю я, стараясь, что бы мой голос звучал как можно более ровно. — Надеюсь, ты понимаешь, что я никогда не сделаю ничего такого, что может поставить семью в такое положение.
Однако эти слова были ложью, как и то факт, что я ночевала у Евы. Мои отношения с Алексом ставят мою семью в уязвимое положение, и это не могло бы не беспокоить моего отца, но я не могу отказаться от него. Он для меня словно наркотик.
— Я ценю, что ты пытаешься договориться о перемирии, ведь мы оказались в таком положении из-за Катарины и нашего ребенка, но происходят вещи, о которых ты не знаешь.
Мой желудок сжимается, когда я слышу его слова. Что он имеет в виду? Меня охватывает паника, и я задаюсь вопросом, есть ли шанс, что именно наша семья выступит против Ивановых.
— О чем я не знаю? — спрашиваю я, не в силах скрыть настойчивость в своем тоне.
Отец щурит глаза, пристально изучая мое лицо. Я пытаюсь расслабиться, что бы не давать ему ни малейшего повода для волнений и, уж тем более, подозрений.
— Ты еще не глава этой семьи. — говорит он.
Я качаю головой.
— Я знаю. Мне очень жаль. Я не хотела, чтобы это прозвучало таким образом. Просто если ты знаешь что-то, чего не знаю я, это может изменить мой взгляд на данную ситуацию. Так что, я подумала, что мне следует знать.
Его челюсть напрягается, прежде чем он продолжает.
— Недавно я получил информацию, что Ивановы планируют выступить против нас.
— Ты в этом уверен? — спрашиваю я, чувствуя, как напряжение сковывает все мое тело. Либо до моего отца донесли неверную информацию, либо Алекса держат в стороне от того, что происходит в его семье.
— Да, я уверен, — твердо отвечает отец. — С каких это пор ты меня так тщательно допрашиваешь?
— Я тебя не допрашиваю, — уверяю я его. — Просто это не имеет смысла. Когда я разговаривала с Алексеем, он ясно дал понять, что не желает портить отношения с нашей семьей.
Отец усмехается, услышав мои слова.
— Я понимаю, что ты не привыкла настолько глубоко вникать в повседневные дела нашей семьи, дорогая. Однако, ты должна помнить, что семья Ивановых нам не друзья. Мы не можем слепо доверять тому, что они нам говорят. Нам необходимо усилить меры безопасности, и все мы должны быть в состоянии повышенной готовности, в том числе и ты. Я хочу, чтобы ты была уверена в своих действиях и не подвергала себя опасности. Ты понимаешь?