— Паршивый…паршивый день. Надо…отвлечься. Да, пойду кофе попью. А то почти семь, а из домашки у меня ничего. Выйдя из комнаты, мальчик смог заметить, как мать сидела на диване просматривая видео в старом фотике.
— Что делаешь? Он пристроился сзади, смотря на маленький экранчик устройства.
— Да так, решила пересмотреть старые записи. Смотри это ты в первый класс пошел. Такой маленький. На экране был изображен мальчишка шести лет. В синем костюме и букетом орхидей.
— Ага, помню. Я тогда еще в школе заблудился. Отошел в сторону от других, а они уже убежали. Засмеялся паренек.
— Ты сегодня такой беспокойный. Тебе помощь не с чем не нужна? Заботливо поинтересовалась женщина.
— Да… вроде нет. Просто все не получается с силами собраться и сесть за уроки. Думал кофе мне поможет в этом. Ты будешь пить со мной?
— Думаю да. Нальешь маме кружечку? Лешка закивал головой и тут же скрылся на кухне. Достав кружки, он включил чайник начиная приготовление самого обычного растворимого кофе. Немножко поразмыслив, он достал печенье с верхней полки. Яна пришла на кухню спустя пару минут и села напротив сына.
— Как у тебя дела на работе? Папа говорил, тебя повышать будут.
— Ахах, еще нет, но скоро возможно да. Начальник доволен моей работой. Того и гляди до зама выросту. Похвасталась она.
— А зам получает больше, чем менеджер по рекламе? Поинтересовался белобрысый.
— Да, на целых десять тысяч больше. Ну и премия побольше… да и работы. Призналась Яна потирая шею.
— Ты еще дольше на работе будешь сидеть?
— Ну возможно. Но карьера — это хорошо. Пятнадцать лет назад я вообще с кассира в мясном начинала. А теперь вот. Важная шишка офиса буду. Засмеялась она, делая глоток кофе.
— Здорово. Будешь ходить и говорить всем, что они должны делать.
— Конечно. Как у тебя дела? Что в школе? Как к доктору сходили? Папа ничего особо мне и не рассказал если честно. Лешка растерялся и сделал глоток, словно старался спрятать свою растерянность за кружкой.
— Да, нормально все в школе… тройка по французскому, но я ее обязательно исправлю. С остальными предметами нет проблем. Все сдаю вовремя. Вот недавно по алгебре пятерку получил… доктор сказал, что все хорошо. Сказал, что поздновато пришли за новым протезом и в следующий раз лучше не опаздывать с этим. Все отлично мам. Ох, я, наверное, пойду постараюсь все же сделать уроки.
— Ладно котенок давай. Если вдруг, что ты говори мне. Я тебе обязательно со всем помогу. Крикнула женщина вслед уходящему в свою комнату сыну. Она как-то грустно посмотрела на кружку в своих руках и допила кофе.
К двенадцати часам ночи, мальчишка все же сумел справиться с уроками, и просто обессиленный упал на кровать. Занятия на утро были не из легких. Биология буквально с раннего утра начиналась с контрольной. Сонный мозг вообще едва, что понимал в написанном, а драгоценное время уходило. Лист был сдан полупустым. Вдобавок у них был новый учитель по физкультуре. Лешка занимался, как и все, но все же с некоторыми ограничениями. Если катание ему давалось легко, то бег и игры, связанные с бегом очень плохо. Он обычно отсиживался или сдавал, что-то другое.
— А ты чего сел? Мужчина строго посмотрел на мальчика.
— Я не могу бегать. Произнес он.
— Что значит не могу? У тебя, что ног нету?
— Эм нет… только одной…нервно улыбнулся он задирая штанину показывая металлический протез. Мужчина замер замолчав.
— И чего ты в этом классе, а не в «Г»?
— А, чего мне именно там быть? Мне это жить не мешает… подумаешь бегать нельзя. Я могу бегать… но не быстро… да и вообще, я обычно доклады писал, а не выяснял отношения. Грубо сказал мальчик.
— А ты мне не груби. Мне не говорили, про освобождения. Да и в деле у тебя они не прописаны. Встал и беги давай! А то колл поставлю за всю четверть не отработаешь. Давай давай. Мужчина дунул в свисток. Леша недовольно поднялся начиная с трудом наворачивать круги по залу. Он сильно запыхался, а учителю было все не так. Слишком медленно… а как ему еще бежать? У него появилось ощущение, что учителю просто нравиться издеваться и грубить ученикам. Что возможно было и так. Он даже услышал, как преподаватель назвал кого-то просто куском медленного сала, но кого именно он не заметил.