– Вопрос о моем предназначении остался, – напомнил Хэнс.
– Да. Вся суть проекта сводилась к одному – это выращивание агентов, с целью внедрения в Сообщество. Согласись, какие преимущества получили бы земляне, имея там своих людей.
– Меня должны были научить каким-то эхирским фокусам?
– Примерно, – Ричард поскреб подбородок. – Язык бледнокожих, их характер поведения в определенных ситуациях, технологии и культура – вот основные параметры программы обучения.
– Тогда она точно не прошла.
– Но самое главное, это воспитание собственного человеческого патриотизма и преисполненности служебному долгу. Ты должен был думать только о войне с нашим врагом и беспрекословно выполнять приказы Федерации.
Хьюстон усмехнулся.
– Это еще зачем?
– Затем, чтобы у тебя не возникло желания повернуть против Федерации, – сказал ученый. – Либо чтобы тебя не использовал кто-либо другой в собственных целях.
– Разве существует третья сторона? – удивился Хэнс.
– Это война, – ответил Ричард. – Здесь может быть все что угодно.
– Ни у кого не возникало вопроса, что нарушение в программе обучения было вызвано специально?
– Возникало, но проект имеет определенную степень секретности, и доступ к нему есть лишь у немногих. Кроме того, этого разговора нет, и не было, а ты не знаешь, кто ты и каковы твои способности, не забывай об этом. Ты просто образец, который забраковали.
– Что будет со мной, в таком случае? – спросил Хьюстон.
– Все физиологические показатели и характеристики с тебя сняли, они будут учтены в разработке новых образцов. Теперь надобность в тебе отпала. Тебя не станут ликвидировать, а просто отправят на передовую с остальными репликантами.
– С остальными?
– Да. Как я уже говорил, – клонирование солдат стало основным источником человеческого ресурса в этой войне, и оно идет полным ходом.
– Зачем вы мне рассказали все это, – спросил Хьюстон, чуя недоброе.
– Твои способности не должны пропасть даром, – сказал Ричард. – Хочу, чтобы ты сослужил человечеству одну службу.
– Я так и думал. Ну да ладно, я весь во внимании.
– Клоны, несмотря на быстрое взращивание, остаются людьми, – начал ученый. – С собственным сознанием, разумом и душой. Использовать их в качестве пушечного мяса не меньшее преступление, чем убийство мирных граждан. Военный аппарат, исполняя здесь роль бога, наплевал на все моральные и этические принципы. Но есть власть более могущественная в лице Космической Федерации, которая не в курсе, что и без того сложная война затягивается искусственным путем. Твоя задача вынести эту информацию за пределы Гайгана. С твоими новыми способностями это более чем возможно.
– Я не верю Федерации, как и не верю в то, что она к этому не причастна, – выразил свое мнение Хьюстон.
– Да, она причастна. Она выделяет средства для ведения войны, но не знает истинных целей, для которых эти средства используются.
– Каковы же истинные цели?
– Алчность. Попытка отмыть деньги кровью с виду бездушных солдат. Эта информация не остановит войну, но породит массу антивоенных движений и противников Гайганского Конфликта, с которыми аппарату придется считаться. Люди не захотят использовать богатства планеты, выращенные на костях. Вот тогда кровь, реками стекающая с островов в океан, станет для политиков в разы дороже.
Хэнс на минуту задумался.
– Это будет сложно провернуть, – произнес он.
– Конечно, в этом нет сомнений. На первых порах постарайся не лезть в пекло и сохранить свою жизнь. Все нужные люди уже знают о тебе и скоро с тобой свяжутся.
Значит, ученый был членом какой-то организации, тем самым третьим лицом, о котором он намекал. Возможно, он и причастен к сбою программы обучения, а возможно, просто решил воспользоваться ситуацией. Не суть, главное, Хьюстон скоро выберется отсюда, а там он решит, что делать дальше и в какое русло направить свои способности.
– Спасибо, Ричард, – произнес Хэнс тихо. – Спасибо за доверие, я сделаю все возможное.
В глубине сердца он уже знал, как поступит: Гаррет Паркер и ему подобные прошли к вершинам власти по дороге, выкрашенной кровью, и Хьюстон заставит их спуститься оттуда, ибо его кровь тоже на их руках.
Вот и все. Он снова «в своей тарелке», он снова сам за себя и один против всех. Его время пришло, и для многих – это время будет очень тяжелым.
Два человека в военной форме, при экипировке, с серьезными лицами вошли в помещение, сняли с Хэнса цепи, подождали, пока он соберется, и повели его сквозь белый, сияющий лампами дневного света коридор. Один военный был чуть повыше, чуть постарше и при усах. Его хмурое выражение лица не сулило Хэнсу ничего хорошего, хотя Хьюстон знал, что его ждет дальше, и что с ним будет, если, конечно, Ричард не обманул. Второй вояка – малость помоложе, гладко выбритый, со свежим рассечением над бровью, фингалом в почти половину лица и с пожелтевшей от гематомы шеей. Это не было похоже на последствия чьего-то кулака, скорее всего, ранение, полученное в бою. Тем не менее, внешний вид слегка смущал его хозяина, заставляя его избегать взглядов и самому прятать глаза.