– Как сегодня водичка, Бентон? – спросил Кушинг с деланой веселостью.
– Горячее не придумаешь. Точно как вы любите, сэр, – ответил Бентон, включая душ. Комната стала наполняться паром.
– Ну что ж, отлично. Сделай милость, закажи мне яичницу с ветчиной. Если есть горячий кофе, то я начну с него. И чуточку портвейна.
– Уже делается, сэр. Таймс?
– Если не затруднит, – быть может, там уже появилась короткая заметка об отъезде сэра Томаса Шарпа, баронета, назад, в Старый Свет. Туда ему и дорога.
Помещение наполнилось паром к тому моменту, когда он начал раздеваться. Неожиданно его испугала мелькнувшая у него за спиной тень. Кушинг обернулся, чтобы посмотреть, не вернулся ли Бентон.
Никого.
Но кого-то же он видел. И четко ощущал, что он не один. Если бы это был один из членов клуба, то он бы уже назвался. Странно и неприятно, что этого не произошло.
А может быть, у него разыгралось воображение?
И тем не менее….
Ощущая себя дураком, он заглянул во все шкафы для одежды. Естественно, они были пусты.
Горячая вода лилась через край раковины. Из-за этой тени он забыл ее выключить. На пол упали его опасная бритва и кусок мыла. С кряхтением он наклонился, чтобы поднять их, и порезал себе палец. Напоминающая цветом красную глину кровь потекла в сток на полу.
Вот. Опять появилась эта тень. А потом кто-то схватил его за ворот халата и за затылок. Прежде чем он успел среагировать, его ударили головой о край раковины. Боли он не испытал, только шок. Споткнувшись, Кушинг упал на колени. Какая-та фигура наклонилась над ним, схватила за волосы и стала вновь и вновь бить головой о фаянс раковины. Он почувствовал, что его нос разбился, а кости черепа трещат.
Эдит.
Сломалась лобная кость.
Еще один удар.
Эди…
Из разбитого черепа фонтаном забила пурпурная кровь.
Еще удар.
Э…
Кушинг больше не двигался, и его кровь смешивалась с чистой горячей водой.
Глава восьмая
Тем же утром
Эдит не помнила, как заснула. А проснулась она полностью одетая, лежа поверх покрывала на кровати в своей спальне. Какое избитое клише: рыдать, пока не заснешь.
В ее комнате находилась Анни, державшая в руках пачку исписанных листов, которые Эдит мгновенно узнала: это были последние главы рукописи, которую она теперь ненавидела. Томас пообещал вернуть ее утром и выполнил обещание. Вид рукописи вернул назад все кошмары, которые мучали ее ночью.
– Что это такое, Анни? – пробормотала Эдит.
– Это принесли рано утром, мисс. Но я не стала будить вас так рано.
– Теперь это неважно, но спасибо, Анни, – Эдит показала рукой на корзину для бумаг. Горничная заколебалась.
– Что, и письмо тоже? – уточнила она.
– Письмо…? – Эдит нащупала очки и завела их дужки за уши. На красном воске, которым был запечатан конверт из толстой пергаментной бумаги, отпечатался герб с черепом. На конверте небрежным, но элегантным почерком было написано ее имя. Эдит еще не понимала, хочет ли она прочитать письмо, но пальцы уже сами разорвали конверт.
Ей показалось, что в комнате наступили сумерки, пока она читала:
Дорогая Эдит,
Когда вы будете это читать, я уже уеду. Ваш отец ясно дал мне понять, что в своем нынешнем экономическом положении я не могу просить вашей руки. И я с этим полностью согласен. Он также попросил меня разбить ваше сердце – чтобы взять вину на себя. И на это я тоже согласился. Мне кажется, что я успешно справился с этим заданием.
Но знайте: когда у меня появится возможность убедить Вашего отца, что все, что мне от него нужно, – это дочь и ничего более, – вот тогда, и только тогда, я вернусь за Вами.
Ваш,
Томас.
Восторг и эйфория охватили Эдит. Он не бросил ее и не оказался бессердечным мерзавцем. Когда это все принесли? Когда отправляется его поезд?
Неужели я опоздала?
Как сумасшедшая Эдит бросилась вниз по лестнице, громко призывая Анни.
– Где мое пальто, Анни? – закричала она, появившись в холле.
А потом по улицам, мимо множества зданий, воздвигнутых ее отцом, через толпы прохожих и потоки транспорта. Эдит пробивала себе дорогу к гостинице, в которой остановились Шарпы, – уклоняясь от идущих ей навстречу людей, извиваясь в толпе, прямо в лобби и к стойке регистрации.
– Томас и Люсиль Шарп, – задыхаясь, произнесла она.