— Занятная ситуация, — заключила Фельтира, отпуская жало кровососа и поднимаясь на ноги. — На лапе и клюве этого цеварка метка академии. Он — собственность нашего бестиария и должен быть заперт на самом нижнем уровне подвала в белом крыле.
Я повернул голову к Йорфу, чтобы посмотреть на его реакцию. Судя по взлетевшим бровям, тот тоже не подозревал, что таких монстров держат в академии. Зачем? Неужели девчонки их изучают? Учатся защищаться?
— Но, госпожа… — подала голос одна из стражниц. — Это означает, что…
— Что, скорее всего, зверя выпустил и привёл в золотое крыло кто-то из девушек, да, — подхватила директриса. — Однако, я плохо представляю себе идущую без врождённого таланта укротительницы, которая бы справилась с этой задачей. Если учесть это, круг поиска заметно сужается.
— Ваши распоряжения, госпожа? — склонила голову стражница.
— Идущих-укротительниц ко мне в кабинет, — велела Фельтира. — Проверьте по спискам; кажется, у нас их около десяти. Что касается…
Она умолкла, вглядываясь во что-то за нашими с Йорфом спинами, туда, где располагался вход в академию. Повинуясь интуиции, я освободился от крепкой хватки товарища и обернулся, стараясь не напрягать отозвавшуюся болью шею.
В дверях стояла Гринда. Она явно была одета наспех; распущенные светлые волосы трепыхались на ветру. Кажется, не ожидала обнаружить во дворе столько народу, включая саму директрису. Но тут же взяла себя в руки, обежала взглядом толпу, остановилась на мне глазами и с облегчением выдохнула: «ранен, но жив».
— Объясните, идущая Гринда с Багрового Озера, что вы делаете в такой час в таком месте, — попросила Фельтира ровным тоном.
— Мне сообщили, что мой двоюродный брат тяжело ранен, — пробормотала девушка. — И я думала, мне разрешено находиться здесь в любое время, госпожа смотрящая.
— Конечно разрешено, — сухо улыбнулась Фельтира. — Только кто же вам успел сообщить? Всё произошло от силы минут пятнадцать назад.
— Ну… — замялась Гринда. — Не совсем сообщили. Я проснулась, услышав голоса в коридоре. Одна из хранящих звала подмогу и упомянула раненного багрового. Я решила, что вряд ли это мог быть кто-то кроме моего двоюродного брата.
Она произнесла всё это спокойно и убедительно, но по едва уловимым колебаниям голоса и черт лица я понял: лжёт. Зачем?
— Напомните мне, идущая Гринда, будьте добры: вы ведь, кажется, укротительница? Насколько помню, ваша матушка одна из них.
Голос директрисы звучал приветливо и спокойно, и Гринда отрешённо кивнула: судя по её лицу, она только что разглядела лежащие на земле тела.
— Скажите, это вы выпустили из бестиария и привели сюда цеварка, который убил одного из идущих и ранил вашего двоюродного брата?
— Что? — вскинулась Гринда. — Нет, конечно нет, это не я! Госпожа смотрящая, с чего бы мне это делать?
— О, я могу навскидку назвать пару причин, — проворковала директриса. — Но думаю, подробности мы обсудим в более уединённом месте. Девочки, проводите, пожалуйста, идущую Гринду в мой кабинет.
Очередной порыв ветра налетел — и сразу всё стихло. Кажется, защитный экран уже работал. Я потряс головой, чтобы разложило уши, и ойкнул от боли.
— Отлично, — спокойно кивнула Фельтира. — Теперь здесь снова безопасно. Господа идущие, расходитесь по спальням. Мальчики, — она махнула замершим поодаль стражникам, — займитесь телами. Необходимо перенести их в лабораторию алхимика. Он знает, что делать.
Мы с Йорфом и Зутти стояли и смотрели, как оглядывающуюся на нас Гринду уводят под руки стражницы, а Фельтира, продолжая на ходу раздавать указания, спешит следом.
Глава 26. Соперница
С помощью товарищей я добрался до кровати, но облегчения не последовало: в лежачем положении боль атаковала с удвоенной силой. Мучительно пульсировала голова, словно бы с опозданием возмущаясь, что кто-то посмел её обдурить. Ныла шея в том месте, куда цеварк воткнул своё костяное жало, вознамерившись выпить мою волшебную кровь. Жгло и тянуло плечо, где остались следы от острых как лезвия когтей. Целительница закрыла своей магией порезы, но, кажется, довольно небрежно. И правильно, чего возиться-то, не драгоценная девчонка же…
Долго ворочался и скрипел зубами, стараясь не застонать от боли. Зутти сонным голосом посоветовал мне сходить к местному целителю, но педантичный Йорф тут же напомнил, что целитель держит защитный экран вместе с остальным персоналом.
Я расслабился как мог и принялся медитировать, слушая мерное дыхание уснувших товарищей и представляя, что тело не моё (какая ирония), а значит, и боль тоже не моя. Заснуть не помогло, но удалось провалиться в некое оцепенение, что уже ощущалось куда легче.